Новости
17 марта 2011

Воспитательный эффект (ВИДЕО)

Загрузка плеера


Генри ван дер Аат, он коренной, «аяксовский». В свое время, правда, очень давно, тренировался в их Академии. В 17 лет был близок даже к подписанию профессионального контракта. Но, видимо, как раз потому, что дело было не позавчера, в итоге поддался на уговоры родителей: иди, дескать, получи нормальное образование, ну что это за профессия – футболист? Пошел, получил. И через много – много лет вернулся туда, уходить откуда по доброй воле не собирался – в «Аякс». Вчера, на матч со «Спартаком», Генри прилетел из Амстердама в ранге их коммерческого директора. И прямо с самолета отправился в «Лужники» – чтобы провести мастер-класс и ответить на вопросы студентов факультета «Менеджмент в игровых видах спорта» RMA.


Начнем, наверное, с самого первого вопроса, который всегда задают коммерческому директору: каков бюджет «Аякса», какова его доходная часть, сколько клуб расходует?

– Зарабатываем мы примерно от 60 до 75 миллионов евро в год: в зависимости от того, как далеко нам удалось продвинуться в Лиге Чемпионов или Лиге Европы и скольких футболистов и с какой выгодой – продать более богатым клубам. Из чего складываются остальные заработки? В первую очередь я назвал бы доходы, получаемые от контрактов с техническим спонсором – Adidas, который за 10 лет выплатит нам 100 миллионов евро, и титульным – страховой компанией Aegon – c ними у нас заключено семилетнее соглашение на 84 миллиона евро. Контракты с другими спонсорами и партнерами – такими, например, как Sony, Amstel, туристическая компания Oger, некоторыми другими, приносят еще около 13 миллионов в год.

Мерчендайзинг – что–то около 5 миллионов. Примерно столько же – пять с половиной миллионов – приносит продажа 64 корпоративных лож, sky boxes, при том, что вообще–то полноценных заработков от эксплуатации стадиона «Аякс» не имеет, поскольку он клубу не принадлежит. Он муниципальный: мы перечисляем администрации Амстердама 10 процентов от билетной выручки плюс платим за аренду самой арены и расположенных на ней клубных офисов. В целом в год на это расходуется примерно 8 миллионов.

Что касается остальных трат, то могу сказать так: мы стараемся держаться, и в общем держимся на уровне самоокупаемости. Мы подсчитали, что для того, чтобы не выбиваться из этой схемы, совокупный размер заработной платы наших игроков не должен превышать 55 процентов доходов клуба. Если эта цифра выдерживается, значит все нормально. В целом такая структура бюджета вполне позволяет нам оставаться верными нашей философии и выполнять миссию, которую мы для себя определили.



Вы не сказали еще о доходах, получаемых от продажи прав на телетрансляции матчей с участием «Аякса»…

– Что тут можно сказать? Понятно, что заработки от продажи прав на показ международных игр зависят, как я уже говорил, от того, как далеко мы продвинемся в Лиге Чемпионов и Лиге Европы. А что касается чемпионата Голландии, то увы: правила в нашей стране таковы, что телеправа здесь продаются не индивидуально, а пакетом, и вырученные средства делятся между всеми членами Высшей лиги.

Разумеется, кто–то получает больше, кто–то меньше, но факт остается фактом: «Аякс» на продаже телевизионных прав зарабатывает совсем немного – примерно 3 миллиона евро в год. Можно, конечно, сравнить эту сумму с доходами «Барселоны» – она получает от телевизионщиков больше 200 миллионов евро в год – и сделать неутешительные для нас выводы. Но дело тут не только в том, что мы не «Барселона», не «Реал» и не «Челси». Дело еще и в том, что мы не хотим ими быть. У нас, как я уже говорил, есть собственная миссия и собственная философия развития.



В чем же они заключаются?

– Насчет миссии, скажу так: наша миссия – не победы любой ценой, в том числе и ценой в буквальном, денежном выражении. Наша миссия – победы за счет зрелищного, атакующего, умного футбола. Мы всегда должны стремиться к тому, чтобы искать удачу на чужой половине поля, играть в свою игру, а не подстраиваться под соперника. И тем самым доставлять радость нашим болельщикам, приумножать их количество.

В общем и целом нам это удается: специальные исследования говорят о том, что в Голландии за нас болеют 4,5 миллиона человек – это четверть всего населения страны. В мире же количество симпатизирующих нам превышает 50 миллионов. Понятно, что при таких показателях проблем с посещаемостью у нас нет – на нынешний сезон продано 42 с половиной тысячи абонементов при том, что вместимость нашего стадиона – 51 тысяча.

Что же касается философии, то ее можно определить как «философию опоры на собственные силы». Для себя мы решили, что не менее 70 процентов состава первой команды должны составлять воспитанники Академии «Аякса». Не менее, подчеркну. А сейчас это все 90 процентов. Смотрите: из 11 человек, которые выйдут завтра на игру со «Спартаком» – девять выходцы из нашей Академии. Скажу даже больше – всего в заявке основной команды и на ближайших подходах к ней таких игроков сейчас двадцать.

17 человек, прошедших нашу Академию, на данный момент выступают за свои национальные сборные. И 13 из них играли на последнем чемпионате мира в ЮАР. Это футболисты из Дании, Бельгии, Камеруна… И, конечно, собственно голландцы. Стекеленбург, Хейтинга, ван дер Виль, де Йонг, Эмануэльсон, Снайдер, ван дер Ваарт, Бабел – это все наши воспитанники.



Скажите, при таком обилии талантов, как вы защищаете себя от их слишком раннего перехода в топ-клубы? Ведь соблазн велик…

– Ну как мы защищаем? Во–первых, хочу напомнить, что регламент УЕФА предусматривает компенсации за переход молодых футболистов клубам, их воспитавшим. Сейчас эта сумма составляет около 90 тысяч евро за каждый год, проведенный игроком в Академии…


А сколько, если не секрет, вы тратите на содержание собственной детско–юношеской школы? И сколько – в среднем на одного игрока?

– На Академию в целом около 8 миллионов евро в год. На игрока – около 300 тысяч.


Соответственно, упомянутые Вами компенсации не могут покрыть расходов клуба на воспитание футболиста…

– Да, это так. Но, во–первых, с наиболее одаренными футболистами, как только это представляется возможным, по достижении ими 16-летия, мы стараемся заключить профессиональный контракт. А во–вторых, сам факт соглашения с нами не является еще главной гарантией того, что футболист от нас не уйдет. Главной гарантией является как раз та самая философия, о которой я вам только что рассказывал и о которой наши молодые игроки, поверьте, прекрасно осведомлены. Силой мы никого не удерживаем.

Если у футболиста есть предложение, условно говоря, от «Челси», который имеет возможность платить ему столько, сколько мы никогда не предложим, он, конечно, может уйти. Но давайте говорить откровенно: насколько велика вероятность того, что оказавшись в таком клубе в столь юном возрасте, футболист выдержит конкуренцию со взрослыми суперзвездами и пробьется в основной состав? Очевидно, что она невелика. Куда более вероятен такой сценарий: более или менее длительное пребывание в молодежной команде, что называется, под основой, а затем – аренда, а то и вовсе продажа в клуб более низкого уровня. Да, так оно чаще всего и случается.

И есть второй вариант: не торопиться, не гнаться смолоду за огромными деньгами, а поиграть в «Аяксе», где – надеюсь, я вас в этом уже убедил, – шансов пробиться в основной состав и показать себя гораздо больше. А уже потом, как следует раскрывшись, засветившись, заключить действительно достойный контракт с грандом – с прицелом не на скамейку в лучшем случае, а на полноценную европейскую карьеру. Неудивительно, что подавляющее большинство наших футболистов выбирают именно такой вариант. Возьмите датчанина Кристиана Эриксена – ему сейчас едва исполнилось 19, а на чемпионате мира в ЮАР он был самым молодым игроком. И поверьте, в предложениях от топ–клубов у него недостатка не было. Но он выбрал именно тот путь, о котором я говорю – у него контракт с «Аяксом» до 2014 года. И его, я думаю, ждет очень впечатляющее будущее.



Но в 2014 году ему будет 22, и, как бы он не был хорош сейчас, но лучшие свои годы он проведет, очевидно, не в «Аяксе». Вот вы говорили о том, что одной из ваших приоритетных задач является приумножение числа болельщиков. А разве постоянный отток звезд, состоявшихся и потенциальных, в этом смысле играет клубу на руку?

– А давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. И в качестве примера возьмем недавний трансфер Суареса. Его, конечно, нельзя назвать воспитанником «Аякса», но все–таки: игроком такого уровня, каким его сейчас знает весь мир, он стал именно у нас. Так вот: в «Ливерпуль» мы его продали за 26 миллионов евро, при том что купили в свое время за 7 миллионов. Это играет на руку клубу? Разумеется, играет: потому что, помимо собственно средств, вырученных за игрока, благодаря этой сделке мы не только получили живые деньги, мы еще и разгрузили зарплатную ведомость – ведь наши футболисты получают от 100 тысяч до 2 миллионов евро в год, и Суарес, понятно, в этой ведомости был далеко не последним.

А продажа Хунтелаара в «Реал», дивиденды от которой мы получаем до сих пор, потому что в контракте о его переходе было записано, что 5 процентов от каждого последующего трансфера должно перечисляться «Аяксу»? Это играет нам на руку? Конечно, играет. Хотя бы потому, что весьма значительную часть средств, полученных от этого и прочих такого рода трансферов, мы направляем на развитие детско–юношеской Академии.

А что касается болельщиков, то будьте покойны: они от нас не отвернутся, потому что знают, что на смену ушедшим звездам придут новые, и это, скорее всего, будут наши, собственные воспитанники. Так случалось уже много раз, с чего бы им сомневаться?

Впрочем, это не значит, что мы вообще, в принципе отказываемся от того, чтобы искать пополнение, что называется, на стороне. Вот сейчас, например, нашим скаутам «заказан» нападающий. Но, повторюсь, главное направление нашего развития – это именно опора на своих воспитанников. Этим летом нам практически наверняка придется расстаться с двумя игроками основы – с кем именно я, понятно, не скажу. Но уже сейчас мы практически уверены в том, что на замену им придут игроки из Академии.


Каким образом вы защищаетесь от ранних переходов перспективных футболистов в другие клубы, нам теперь понятно. Но возникает другой вопрос: надежно ли защищена та самая философия, которая является гарантией от таких переходов? Представим такую ситуацию: появляется некий очень богатый человек, который покупает «Аякс», и говорит: теперь все будет по – новому, нам нужны большие победы, здесь, сейчас и любой ценой. И, следовательно, у нас нет времени ждать прогресса собственной молодежи, а нужно по-быстрому, не считаясь с затратами, накупить готовых звезд, которые и обеспечат искомый результат. Как по Вашему, возможна такая ситуация?

– Абсолютно невозможна.


Почему?

– Потому, что «Аякс» – это хоть и открытая акционерная компания, но ее открытость, скажем так, весьма ограничена. Торгуются сейчас 28 процентов акций клуба. А остальные 72 находятся в собственности у 700 акционеров, частных лиц и компаний, которые контролирует наблюдательный совет, состоящий из пяти человек – членов клуба и тоже акционеров.

И одна из главных задач этого совета – это записано в Уставе клуба – следить за тем, чтобы никто единолично не завладел ни контрольным, ни блокирующим пакетом. Говорю же вам, мы – не «Челси».

И стать им не стремимся.


Петр Брантов

Все новости >