Зарубежные спикеры

Mikkel Hess

Mikkel Hess, Миккель Хесс, солист группы Hess Is More, композитор

«В апреле 2012 года, когда мы вместе с группой Hess Is More выступали в Москве, компания RMA пригласила меня и Рамуса Банске прочитать лекцию для студентов и гостей парка Музеон. Обычно мы не практикуем подобные выступления, но RMA каким-то образом удалось создать идеальную атмосферу для того, чтобы лекция состоялась. В расслабленной атмосфере мы обсудили серьезные вопросы музыки с людьми, которые этим занимаются и которым это действительно интересно.»

В минувшие выходные в рамках фестиваля современного образа жизни LIFESTYLE состоялась лекция солиста группы Hess Is More, композитора Миккеля Хесса (Mikkel Hess) и датского композитора, продюсера, хитмейкера и обладателя Grammy Awards Расмуса Билле Банске (Rasmus Bille Bahncke), которые совсем недавно закончили работу над совместным альбомом. Организаторами мероприятия выступили факультет «Менеджмент в музыкальном бизнесе и индустрии развлечений» RMA совместно с Active Booking Club. О том, что дают музыкальной индустрии интернет и современные технологии, выгодно ли создавать независимый лейбл, и почему надо полагаться на счастливые случайности, в нашем отчете о лекции.

Миккель: Мы с Расмусом совершенно разные люди. Более того, мы пришли к той точке, где сейчас находимся, разными путями. Если говорить о наших историях в категориях «черного и белого», то я буду любителем-самоучкой, а Расмус – профессионалом с огромным опытом. Конечно, это не совсем правда, но так интереснее.

Сейчас у нас своя студия и небольшой лейбл в Нью-Йорке. Мы вместе работаем над новыми записями группы Hess Is More, а вчера выступали с концертом в Москве.

Но для начала, я хочу сказать о том клипе, который вы видели, перед тем как начался наш разговор. Это был один из первых моих проектов, а история его создания дает наилучшее понимание того, как я работаю: без всякого плана, полагаясь исключительно на прекрасные стечения обстоятельств.

Итак, в то время, 8 лет назад, я путешествовал по Бразилии. У меня был магнитофон и я записывал все, что слышал вокруг – ритмы, музыку, звуки и т.д. Примерно в то же время я купил свой первый ноутбук и решил, что буду писать электронную музыку. Ту какофонию, которая была на магнитофоне, я переписывал на компьютер и обрабатывал. Это были просто треки без вокала. Тогда мне очень нравилась одна популярная бразильская певица, и я хотел, чтобы она исполнила мои песни, которые к тому времени я уже начал писать. Но, конечно же, из этой задумки ничего не вышло. Однако знакомые моих знакомых нашли мне другую певицу с классическим музыкальным образованием. Проблема была только одна – она ни слова не знала по-английски, а я совершенно не говорил по-португальски. Наше взаимодействие происходило через ее молодого человека, который переводил ей тексты песен и вместе с ней заучивал их на английском, из-за чего у нее получался очень милый акцент. Но, конечно, она звучала не так, как та певицу, которая мне отказала. Я был просто в отчаянии и уже хотел все отменить, но друзья убедили меня сделать запись. Когда я вернулся домой в Данию, я сел за эти записи, начал экспериментировать со звукоми понял, что получилось просто отлично и даже лучше, чем я себе представлял.

Как видите, вся эта история о счастливых стечениях обстоятельств. С тех пор у меня есть своя стратегия: очень много работать и быть открытым для случайностей. Ведь, если ты работаешь, то обязательно что-то получится. И, пожалуй, еще одно важное правило – работать с друзьями. Клип, который вы видели, мы сделали вдвоем с моим другом. При этом мы практически ничего на него не потратили. А я считаю его одним из лучших видео, которые я когда-либо снял.

Вот так я пришел туда, где я сейчас нахожусь, хотя с тех прошло очень много времени. Я переехал в Нью-Йорк и встретил Расмуса. Пожалуй, пускай теперь он расскажет о себе.

Расмус: Наши с Миккелем истории, действительно, наглядно демонстрируют, как два совершенно разных пути могут привести к одному. Но, конечно, у нас есть много общего. Я тоже живу по принципу счастливых случайностей, хотя мое становление в мире музыки было совсем другим.

Я был клавишником, затем работал в продакшене. Сейчас я уже 10 лет живу в Нью-Йорке, куда меня пригласила Universal Music. Я работаю в большой компании, где все силы брошены на создание хитов. Этот процесс, как вам скажет любой продюсер, начинается, когда приходит артист и говорит, что ему нужен хит, который должен охватывать такую-то аудиторию, быть в рамках такого-то стиля, сочетаться с такими-то композициями и т.д. После этого продюсер собирает разных креативных людей и, перечислив все ингредиенты, ставит перед ними конкретную задачу. Обычно в такую команду входят топ-лайнеры, сочиняющие за слова и музыку, и трек продюсеры, к которым отношусь я, отвечающие за аранжировку. Мы все собираемся, работаем, делимся идеями и ждем счастливых случайностей. Потом записываем несколько демо. Их передают издателю, который решает, подходит это исполнителю или нет. Ненужные треки отсеиваются. Так при работе с Backstreet Boys было заказано 100 песен, а в альбом вошло всего14. Если у вас хороший издатель, то написанная песня может быть использована вторично. Но это случается не очень часто. Поэтому моя работа требует терпения и зачастую приносит много разочарований. И, конечно, как вы поняли, я работаю не с друзьями, а с совершенно посторонними людьми, которых едва знаю.

Миккель: Отмечу, что Расмус зарабатывает больше меня (смеется).

Что касается нашего совместного пути, то когда я переехал в Нью-Йорк, я решил, что пришло время взросления. Мы встретились с Расмусом и я понял, что очень многому смогу научиться у этого человека, вырасти профессионально. Я решил, что создание совместной студии и своего лейбла – это отличный вариант развития. Но для меня до сих пор загадка, чем руководствовался Расмус, когда решил создать студию со мной (смеется).

Расмус: Я хотел работать с друзьями. Кроме того в какой-то момент я решил стать владельцем своей музыки, а не просто писать для кого-то. Я верю, что мы живем в потрясающее время, когда музыкальная индустрия устроена так, что интернет и технологии позволяют маленьким лейблам выживать и активно раскручиваться.

Миккель: Самое время рассказать о том, как мы сделали совместный лейбл и записали новый альбом Hess Is More, который получил название «Creation keeps a devil away?». Это своего рода исследование. Мы не знаем действительно ли дьявол держится в стороне от тех, кто каждый день хоть немного посвящает себя творчеству, но мы старались это проверить, работая над этим альбомом. Этот диск – продукт пересечения наших творческих путей.

Все началось с того, что я сидел за ноутбуком, ловил моменты, записывал кусочки, собрал их. Затем я показал эти случайности Расмусу, он выбрал наиболее удачные и заставил меня в них поверить.

Расмус: Мы начали с 40 набросков – идей, мелодий, припевов и т.д. У нас хороший барабанщик, поэтому мы могли выстроить бит и сразу понять, куда мы движемся.

Миккель: Это был первый раз, когда я работал с продюсером. И знаете, Расмус – хороший психолог. В процессе работы он помещал мне в голову какие-то идеи, а потом заставлял меня поверить, что они принадлежат мне.

Из набросков должно было получиться 15 песен. Плюс к этому мы решили, что напишем еще две песни с нуля вместе.

Расмус: Эти две песни были написаны в самом конце нашей работы над альбомом. К тому моменту мы знали, какие песни нам нужны и уже полностью сработались, поэтому это было очень легко.

Миккель: Да, из нас получилась отличная команда. Мы оценили объем всех работ по проекту и постарались выработать эффективный план действий. Но основная сложность заключалась именно в записи треков. У музыкантов есть такая проблема: трек не готов, пока вы сами не решите, что он готов. Процесс может занять сколько угодно времени: от нескольких дней до нескольких лет, и совсем не факт, что трек за это время станет лучше. Потому мы выработали достаточно глупую систему: мы точно определяли количество времени, которое мы проведем за треком. Это помогло закончить работу и сохранить нашу дружбу. Потому что, когда два творческих человека работают вместе, важно, чтобы были одинаковые ожидания. Мне вообще импонирует идея того, что к записи нужно относить как к работе. В противном случае, у вас никогда не будет времени и вы не получите хороший продукт.

Расмус: Да, действительно мы ввели такую систему. Это не значило, что мы по звонку заканчивали один трек и переходили к другому. Мы могли поработать над одним, потом над другим и т.д. В противном случае нам бы не удалось создать гармоничный альбом. Конечно, на деле не всегда получалось соблюдать систему, но все же она нам очень помогла.

И самое главное, что во время работы над альбомом мы получили отличную возможность вдоволь поработать с друзьями. Например, клип на песню «Going looking for the end of the world» был снял с нулевым бюджетом. И это прекрасно, что в современном мире музыки, вы можете без денег записать ролик, загрузить его на YouTube и заявить о себе всему миру. И в этом случае вы действительно являетесь собственником продукта, который делаете, и можете напрямую общаться со своей аудиторией.

Скажите, насколько в музыкальном бизнесе важно понятие синергии, когда один плюс один больше двух?

Миккель: Очень важно. Музыка – это всегда сотрудничество. Например, мы многому научились друг у другу. Поэтому в нашем случае, один плюс один – это три.

Расмус: Я чувствую синергию, прежде всего, на концертах. Сейчас мы выступаем вместе, и это очень заряжает. Для человека, который как я привык много работать в студии, очень важно видеть, как идеи рождаются прямо на сцене.

Откуда вы черпаете вдохновение?

Расмус: Меня вдохновляют живые выступления, синергетика с аудиторией. Кроме того, когда я работаю над треками, мне важно вдохновляться от исполнителей: разговаривать с ними, понимать, что они делают и чего хотят.

Миккель: У меня много источников вдохновения. Один из них – музыка, которую я иногда сам того не зная копирую. Но у меня есть оправдание: я ничего не знаю о современной музыке, потому что в основном слушаю исполнителей, ставших классиками. Поэтому каждый раз, когда мне говорят, что моя мелодия похожа на такую-то песню такого-то исполнителя, я делаю удивленный взгляд и спрашиваю: «Правда? А кто это?». В музыке без заимствований просто невозможно. Что касается текстов песен, то я считаю, что самые искренние слова те, которые самые личные, хотя большинство топлайнеров со мной не согласятся. Для них процесс написания песен – это работа.

Сейчас, благодаря техническим возможностям, исполнители могут записывать на студии все возможные инструменты. Однако во время концерта у них не возможности воспроизвести это многообразие и поэтому они часто используют заранее подготовленные записи. Как вы к этому относитесь? Считаете ли вы, что это живой звук?

Миккель: Мы не используем предзаписанный звук на своих концертах. Я знаю, что многие так делают и иногда у них это даже неплохо выходит. Но мне самому не нравится такой подход. Запись не должна звучать как концерт, и это самое главное. К сожалению, благодаря всем технологиям, которые сейчас доступны практически любому, запись в студии и живое исполнение стали совершенно разными вещами, не похожими друг на друга.

Скажите, когда идет совместная работа над треком, как вы определяете авторские права?

Миккель: Об этом надо договариваться заранее. Если по какой-то причине вы этого не сделали, по окончанию работы возникает много эмоциональных моментов, а все участники творческого процесса в итоге остаются недовольны.

Расмус: Если в команде один топлайнер и три музыканта, то топлайнер получает в три раза больше остальных. Но это первоначальная и самая простая схема. Чаще бывает, что к процессу подключаются еще люди, тогда все доли размываются.

Как вы относитесь к некоммерческим радиостанциям? Крутится ли ваша музыка на таких станциях?

Миккель: Если честно, я ничего не знаю об этом. Но если я получу письмо, в котором будет просьба о возможности играть мою музыку на такой станции, я с радостью соглашусь. Ведь для независимых лейблов очень важно, когда есть внимание со стороны небольшой группы людей с определенными интересами.

Поделитесь опытом: как молодой группе обратить на себя внимание зарубежных букинговых агентств?

Расмус: Для меня такие вопросы всегда решались по средствам личных встреч. Я просто знакомлюсь с людьми, которые мне что-то предлагают. Так случилось с Active Booking Club, благодаря которому мы попали сюда. Но есть и другой вариант – написать миллион писем и ждать ответа. Хотя я все-таки советую просто влиться в тусовку и выстраивать хорошие отношения с окружающими людьми.

Какой должен быть следующий шаг после того, как ваш ролик набрал 2 млн. просмотров на YouTube? Какие есть пути монетизации лейбла?

Расмус: Мы создаем лейб, где весь продакшен очень дешевый, и мы верим, что в какой-то момент сможем получать определенную прибыль. Но это не очень легко. На данный момент наиболее вероятный путь монетизации – это если кто-то из тех, кто послушал вашу музыку, захочет ее купить, например, в качестве саундтрека к фильму. Может на вас обратят внимание менеджеры крупных лейблов, но это диктует определенный путь развития и вам придется выбирать, что вы на самом деле хотите делать.