Новости факультета
Выбор факультета
06 апреля 2021

Лекция «Практика управления музеем»

В среду, 7 апреля, студенты групп А-20 и А-21 факультета «Арт-менеджмент и галерейный бизнес» посетят Музей архитектуры имени А. В. Щусева (улица Воздвиженка, 5/25), где занятие для них проведет его директор Елизавета Лихачева. Начало в 19.00. При подготовке к занятию рекомендуем прочитать интервью, которое Елизавета дала The Art Newspaper Russia.



Елизавета Лихачева во время лекции для студентов факультета «Арт-менеджмент и галерейный бизнес». Фото: RMA

Елизавета Лихачева: «Музей — идеальное место для дискуссий»


Государственный музей архитектуры имени А.В.Щусева был создан 55 лет назад, а 85 лет назад учрежден музей Академии архитектуры СССР, вошедший в его состав. Директор институции рассказала The Art Newspaper, почему не было юбилейных торжеств и о проблемах музея.

У вас юбилейный год, но никакие праздничные мероприятия не объявлены. Почему?

Мы их и не планировали. Дата, конечно, значительная, но довольно условная. Музей рождался три раза. Первый — в 1934-м, когда при Академии архитектуры создали Архитектурный кабинет, который стал музеем. Вторая дата — 1947 год, когда по инициативе Алексея Щусева был основан Музей русской архитектуры — здесь, в усадьбе Талызиных. И третья дата — слияние этих двух музеев в 1963 году. Непонятно, что отмечать.

Можно отметить 1993 год, когда Государственный научно-исследовательский музей архитектуры им. А.В.Щусева был выселен из Донского монастыря и лишен постоянной экспозиции. В усадьбе Талызиных не хватило для нее места.

Тогда музей был убит. В 2000 году, когда директором стал Давид Саркисян, музей был похож на труп. В 1990-е я участвовала в неформальной московской жизни и часто шла мимо него на Арбат, заходила. Там даже туалета не было. Сотрудники пытались имитировать какую-то жизнь, но неубедительно. Давид этот труп гальванизировал, довольно успешно; потом пришла Ирина Коробьина и сделала много хорошего. Все, что она сделала, — сплошное благо для музея.

Действительно, Давид реанимировал музей, очистил от арендаторов, сделал живым местом, объединил вокруг него архитекторов, художников, общественность. Все это случилось благодаря его порядочности, заинтересованности, артистизму и незаурядному личному обаянию. Потом пришла Коробьина — деятельная, с прочной репутацией и связями в архитектурной среде, с опытом работы по популяризации современной архитектуры. И вот за ними музей возглавили вы, человек для архитекторов неизвестный, с серьезными репутационными потерями, связанными со слишком, мягко говоря, резкими действиями по превращению дома Константина Мельникова в музей. На что же опираетесь вы?

Я не Давид и не Ирина Михайловна, я — Лиза Лихачева, на это и опираюсь. Я исходила из того, что если музей не изменится, если не пройдет через болезненные, но необходимые реформы, не поменяет свое отношение к окружающему миру, то и мир не повернется к нему, и музей умрет окончательно.

Да, но вы пришли не к трупу, за 17 лет музей поменялся к лучшему.

Послушайте, во время Давида музей не охранялся, территория была открыта...

Он и Коробьина, организовавшая, кстати, охрану, сделали все, что могли. И оставили вам неплохое наследство.

Я скажу так. Музей с самого начала был мертворожденным. Когда его создавали, то не вполне понимали, что он должен хранить. Как хранить архитектуру? Ответ вырабатывался в процессе работы музея. Его фонды весьма неоднозначны. Ну, можно представить себе хранение архитектурных обломков, кирпичей, фотографий, макетов и проектной графики… Но нам достались вещи из Антирелигиозного музея искусств, который существовал в Донском монастыре до Музея архитектуры. Когда он был закрыт, то часть собрания разошлась по нескольким музейным фондам, а нам осталось то, что, грубо говоря, никто не взял. И это тоже часть нашего собрания вместе с надгробиями, которые снимали с московских кладбищ.

Но есть же международный опыт.

Большая часть архитектурных музеев ориентировались на опыт советского музея. Еще одна проблема: он никогда не жил по музейным нормам, находился в ведомственном подчинении министерства строительства, и им всегда руководили архитекторы. И это большая ошибка. Музеями не должны управлять художники и архитекторы, у них задачи другие. Архитекторы строят, а музеями управляют искусствоведы, историки архитектуры, критики, профессиональные музейщики. При этом, надо понимать, что многими, и прежде всего профессиональным сообществом, архитектура  не воспринимается как искусство.

Читать дальше…


Дополнительные материалы:

«Самую большую опасность для культурного наследия представляют простые граждане» — интервью сайту «Артгид», ноябрь 2019 года.

«Репутация моя меня вполне устраивает» — интервью «Афише Daily» в марте 2019 года.

Блог Елизаветы Лихачевой на канале Музея архитектуры


Все новости >