Дэвид Хокни: «Между мной и ван Гогом не может быть особенной конкуренции»
1 марта в Музее ван Гога в Амстердаме открывается выставка «Хокни — ван Гог. Радость природы». По этому поводу самый дорогой в мире здравствующий художник, 81-летний Хокни The Art Newspaper, как создавал свои картины и о преимуществах живописи на iPad.
Ваша картина «Портрет художника» («Бассейн с двумя фигурами») недавно была продана за рекордную цену. Меня интересует необычность картины.
Я хотел показать работу на выставке в Нью-Йорке. Начал писать ее по двум фотографиям, но через некоторое время подумал, что угол между двумя фигурами неправильный, потому что человек у бассейна на самом деле не мог видеть пловца. Я узнал, где была сделана фотография. Оказалось, что это на юге Франции. Поехал туда и сделал несколько рисунков, а затем вернулся в Лондон и рисовал около трех недель, работал по 12 часов в день.
Это трехметровая картина, и нужны сверхусилия, чтобы закончить ее за три недели!
Да, так и было. «Мистер и миссис Оззи Кларк» («Мистер и миссис Кларк и Перси», 1970–1971. — TANR) заняли шесть месяцев.
А чем вас так привлекают бассейны? Вы прямо-таки бросаете вызов способам изображения воды.
Меня всегда интересовала вода, стекло. Помню стихи Джорджа Герберта (поэт-метафизик XVII века. — TANR):
A man that looks on glass,
On it may stay his eye;
Or it he pleaseth, through it pass,
And then the heav’n espy.
Человек, смотрящий на стекло,
Глазами упирается в него;
Но если он проникнет сквозь преграду,
То взгляд небес получит он в награду.
В Калифорнии я понял, что бассейны чем-то похожи на то, что описано в этом стихотворении. Можно смотреть на поверхность воды, а можно — сквозь нее. Но как изобразить воду, чтобы это не выглядело как фотография, как замороженный момент? Мои танцующие линии не кажутся замороженными. Я сделал только дюжину бассейнов, я не делал их много. Множество людей имеют столько же детей — но я детей не делал, я всегда интересовался другими вещами.
Говорят, что своими изображениями бассейнов вы критикуете абстрактное искусство. Думали ли вы, что это может быть так прочитано?
Абстракция была необходима Европе и Америке, и в 1950–1960-х годах в этой области были сделаны великие заявления. Я думаю, что этих заявлений было много, слишком много. Я тоже был под влиянием идей абстракционизма о том, что натурализм — это нехорошо. Но я и сейчас продолжаю быть очарованным натурализмом.
