Новости
02 марта 2012

О роли Лича в истории

Кубков в почти 90-летней истории «Рейнджерс» набирается не густо, всего четыре. Героев и подвижников, тех побогаче. Генменеджер, в отчаянной ситуации закрывший собой ворота, оставленные раненым кипером. Отличавшийся беспрецедентным благородством форвард. Защитник, набиравший по сто очков за сезон и однажды обставивший самого Буре. Все они теперь собраны в галерею, украшающую собой коридоры Madison Square Garden Training Center, клубной базы. Я люблю разглядывать старые фотографии. Вы, надеюсь, тоже.



1928 год. В том году Лестер Патрик, вот он, второй слева стоит, сделал для «рейнджерс» то же самое, что много-много лет спустя сделал для «Спартака» Андрей Тихонов. Не будучи вратарем, он встал в родимые ворота, когда стоять там было уже некому. Он сделал даже больше: ведь Тихонов выходил против «Силькеборга» с первых минут, он был действующий игрок на пике карьеры, молодой человек, и к тому же капитан.

Все это выгодно отличало его от мистера Патрика, которому в минуту наивысшей славы стукнуло уже сорок четыре и который, надо думать, ни о какой такой славе не мечтал, а просто стоял на скамейке за спинами своих парней в таком же вот, наверное, пальто и примерно такой же шляпе.

Он был тренером самой первой команды «рейнджерс» и, по совместительству, ее генеральным менеджером, но когда 8 апреля 1928 года во втором периоде второй финальной игры за Кубок Стэнли шайба прилетела не в бровь, а в глаз Лорну Чеботу, и его, бесчувственного, истекающего кровью, увезли в госпиталь, Патрик занял его место, и не подкачал. Пропустив лишь однажды, он провел на площадке полтора периода, а после еще какое-то время в овертайме, и овертайм этот завершился победой «рейнджерс» над вскоре канувшими в лету «Монреаль Марунз».

В том году Кубок Стэнли впервые приехал в Нью-Йорк. А в первый и последний раз сыгравший в воротах Патрик так навсегда и остался самым пожилым голкипером, когда- либо выходившим на лед в финальных сериях.



1933 год. Патрик (тут он в центре) все еще у руля, и у «Рейнджерс» все в полном порядке. Второй Кубок Стэнли добыт в битве с «Торонто». К слову, плюгавый господин в очках слева от главного триумфатора, не кто иной, как Фрэнк Колдер. Помните Calder Memorial Trophy, приз лучшему новичку НХЛ? Так вот он в честь него назван, в честь одного из отцов-основателей лиги, ее первого президента, вступившего в должность в 1917-м и скончавшегося на своем посту десять лет спустя после того, как была сделана эта фотография.



1934 год. Восемь лет минуло с тех пор, как Фрэнк Буше присоединился к original rangers team. Пройдет еще три года, и он завершит карьеру игрока, но пока именно Фрэнк – главная звезда клуба, обладатель вечно живого, по сей день не битого рекорда. Семь раз за восемь лет ему отдавали Lady Bing Trophy – приз главному джентльмену НХЛ, чье джентльменство к тому же счастливо гармонирует с мастерством. Не великого ума современники, бывало, усматривали в утонченности его игровой манеры лишь следствие скромных физических кондиций, ну да Бог им судья.

Дважды добыв Кубок Стэнли игроком, в 40-м Фрэнк проделал то же самое уже в качестве тренера… Потом была война и полный, всепоглощающий упадок. Переквалифицировавшись в генменеджеры, Фрэнк пытался с упадком бороться. В сезоне 43/44 дела шли настолько отвратительно, что ему, ровеснику века, пришлось трясти стариной, но 14 результативных очков, набранных им в пятнадцати играх, для выхода в плей-офф не хватило.

Он, видимо, был суеверным человеком, кадровой политики, во всяком случае, придерживался экзотической: с его подачи тренерами «рейнджерс» один за другим побывали оба сына отошедшего от дел Патрика: так, вероятно, действовал бы Суркис, если бы сыновья были у Лобановского

Фрэнк покинул клуб в 54-м. И умер в 77-м, за 17 лет до того, как Кубок Стэнли покорился «рейнджерам» в четвертый и пока последний раз.



12 января 2012 года. Марк Джон Даглас Мессье на благотворительном поприще. Здесь, в Madison Square Garden Training Center неподалеку от Нью - Йорка, он ставит технику катания женам и малым детушкам и поигрывает с одутловатыми отцами семейств в игру, отдаленно напоминающую хоккей. Час на льду с Марком встает отцам в 10 тысяч долларов с носа, каковые средства перечисляются на поддерживаемые «рейнджерами» богоугодные программы.

Сомневаться в адекватности ценообразования никому и в голову не приходит: ребята, о чем вы?! Это же Марк, понимаете, Марк?! Капитан той самой команды!



И до него, и после за клуб играли титаны калибра Лефлера и Гретцки, но то, чего на Манхеттене ждали пятьдесят лет и четыре года, получилось не у них, а у него, у Мессии – прозвище, прилипшее к Марку именно здесь, в Нью-Йорке: в Эдмонтоне, откуда он явился жителям Большого Яблока уже унизанный пятью чемпионскими перстнями, мессию звали по-другому.



«Он – первый за 54 года тренер «рейнджерс», поцеловавший Кубок. Он профессионал, и в этом качестве заслуживает того, чтобы его поблагодарили за отличную работу. Но как человеку мы говорим ему: «Скатертью дорога!».

Так спустя месяц после триумфа The New York Times прощалась с Майком Кинэном, неожиданно для многих разорвавшим пятилетний контракт с клубом под смехотворным для многих же предлогом: однодневная задержка с выплатой бонусов.

Впрочем, скандал забылся, а Кубок – остался. Как осталась в истории и речь Майка, с которой он выступил перед своими игроками в раздевалке за несколько минут до седьмой, решающей игры с «Кэнукс». По словам Мессье, это была «какая-то невероятная накачка, самая мощная накачка из всех, какие я слышал в своей жизни».



22 января 1994 года. NHL All Star Game. Четыре главные звезды клуба чемпионского сезона в составе команды Восточной Конференции. Брайан Лич, Майк Рихтер, Марк Мессье и Адам Грейвс, в той регулярке забросивший 52 раза, столько, сколько за "рейнджерс" ни до него, ни после не забрасывал никто. Теперь эти четверо – канонизированные святые, и поэтому никто и никода больше не сыграет за клуб под их номерами – вторым, тридцать пятым, одиннадцатым и девятым. Добавить к этому, наверное, уже нечего. Но я все-таки добавлю.



7 июня 1994 года. Ванкувер. Четвертая игра финальной серии «Рейнджерс» - «Кэнукс». Буллит. Буре должен забивать, но Рихтер ложится костьми и стоит насмерть. Для нашего человека в Ванкувере это был лучший сезон в НХЛ: 60 шайб в чемпионате и 16 в плей-офф. Но Кубок в итоге достался Майку с его четырьмя шатаутами в играх на вылет.

Он провел их все, без единой замены, и это тем более удивительно, что с Кинэном в тренерах такое удавалось немногим. В отношениях с голкиперами Железный Майк зачастую придерживался тактики слегка безумной:  в 87-м, например, тренируя "Филадельфию", в одном из матчей плей-офф он пять раз менял Хекстолла на Реша и Реша на Хэкстолла, причем пятую замену произвел на последней минуте игры. Само собой, делалось это для того, чтобы "держать парней в игровом тонусе", то есть в том самом состоянии, в котором Рихтер, похоже, пребывал постоянно. 

«В жизни своей я не встречал человека настолько способного к концентрации. Чем тяжелее складывался матч, тем лучше он играл. И если его все-таки пробивали, я всегда страшно удивлялся», -- так сказал о своем вратаре не кто –нибудь, а сам Брайан Лич.


  


Вот, кстати, и он. Первый американец, объявленный MVP финальной серии, в том плей –офф он набрал 34 очка. У Буре таких очков набежало тридцать одно. Павел играл нападающего. Брайан всю жизнь был защитником. И вот на этом я и впрямь намерен закруглиться.



17 июня 1994 года. Каньон Героев на Бродвее. Таланты на пьедестале. Поклонники в эйфории… С тех пор минуло почти восемнадцать лет. Не пятьдесят четыре, конечно, но тоже срок. Кубка нет, и трудно сказать, в чем тут причина, и кто виноват в том, что Лундквист не стал для «рейнджерс» тем, кем был для них Рихтер, что Стаал – не Лич, а Кэллахэн – не Мессье.

«Боль ушла». И опять вернулась. Она здесь. С ней надо жить.



Петр БРАНТОВ

Все новости >