Новости
23 марта 2012

Вечный двигатель индустрии

Zvuki.ru публикует статью Ника Завриева, в которой он анализирует историю развития музыкальной индустрии последних 30 – 40 лет, рассматривая ее в контексте конкурентной борьбы между мейджорами и независимыми издателями. Предлагаем этот материал вашему вниманию.

История развития музыкальной индустрии последних 30-40 лет состоит из конкуренции между крупными корпорациями («мейджорами») и независимыми издателями. В распоряжении первых – крупный финансовый, а также административный (в изначальном смысле слова, т.е. натренированные сотрудники, способные работать «по задаче») ресурс. У вторых – способность предлагать свежие решения. Развиваться у индустрии получается только при наличии обоих полюсов – конкуренция, как известно, главный двигатель рынка. Без конкуренции снизу первые бюрократизируются, костенеют и начинают работать неэффективно, вторые, оставшись в одиночестве, упираются в некий внутренний потолок, либо сами становятся мейджорами, оставляя поляну новым, молодым независимым.

Черное и Белое

История чётко прослеживается как минимум с середины прошлого века, когда и музыкальный бизнес не был еще таким масштабным, и деление на крупных и мелких было довольно условным. Но уже тогда "креативно мыслящие" издатели первыми решили выпускать чёрных музыкантов в Соединенных Штатах.

 В начале пятидесятых, молодой независимый лейбл Sun Records из Нэшвилла заметил коммерческий потенциал чёрной музыки (которую консервативные мейджоры демонстративно игнорировали) и решил на ней подзаработать, слегка причесав и продав белым. В результате на рынке появился ритм-энд-блюз, а затем и рок-н-ролл. Среди первых клиентов Sun Records были Рой Орбисон (Roy Orbison), Джонни Кэш (Johnny Cash) и Элвис Пресли (Elvis Presley).

Тут надо добавить, что боссы Sun Records очень мало походили на нынешних руководителей инди-лейблов, предлагающих своим клиентам «творческую свободу». Это были жесткие парни, не лишенные криминального флёра, те самые «акулы шоу-бизнеса» из популярных сейчас голливудских фильмов про музыкантов прошлого века.

По легенде, когда на прослушивание в Sun Records пришел молодой Джонни Кэш, будущей звезде ответили "иди домой, греши, а потом приноси что-нибудь, что мы сможем продать". Артисты по тем временам не зарабатывали больших денег и прав особенных не имели. Однако как только ниша «чёрной музыки для белых» была освоена, в дело немедленно вмешались мейджоры. Контракт того же Элвиса был перепродан RCA за 35000 долларов (те перебили предложение конкурентов из Atlantic, которые давали 25000) – весьма крупные по тем временам деньги. Продавать лучшего клиента Sun не очень-то рвались, но лейбл и студия отчаянно нуждались в деньгах – несмотря на селекционерские таланты, боссы Sun не были блестящими администраторами, и дела на лейбле шли так себе.

К началу шестидесятых, рок-музыка почти полностью оказалась в руках мейджоров. Маленькие лейблы прозябали, и даже независимые компании, основанные рок-звездами (битловская “Apple” или “Rocket” Элтона Джона (Elton John)) в коммерческом отношении провалились. Причиной тому во многом был плохой менеджмент и то, что те же Битлз занимались лейблом больше из любви к искусству, а не из стремления заработать. Коммерческий успех был им не так уж и нужен, а без этого успешный лейбл получается крайне редко.

Диаметрально противоположный подход примерно в то же время демонстрировал в Штатах Берри Горди (Berry Gordy), основавший в 1959-м году лейбл Motown, который не одно десятилетие был чуть ли не единоличным глашатаем соула. В отличие от того же Сэма Филлипса (Sam Phillips), босса Sun Records, Горди сам был музыкантом. Для многих своих подопечных он сам сочинял песни, а также занимался аранжировками, то есть Motown Records был, по сути, первой в мире «фабрикой хитов». Впрочем, в первую очередь Горди все же был бизнесменом, и на своём статусе «главного сонграйтера» совершенно не настаивал, жестко держа при этом под контролем все управленческие вопросы, и именно на управлении в конце концов и сконцентрировался.

Диско и прог-рок: как перегрели рынок

По схожему принципу (мини-империя, внутренне устроенная как мейджор-лейбл, но ориентированная на новую музыку) в семидесятые строил в Англии свой лейбл Virgin Records Ричард Брэнсон (Richard Branson). Брэнсон вовремя почувствовал спрос на «прогрессивную электронику» и вложился в Майка Олдфилда (Mike Oldfield) и Tangerine Dream. Но по сути своей, он был таким же жестким менеджером, стремившимся по максимуму контролировать дела своих подопечных и держать их в черном теле. Лидер Tangerine Dream Эдгар Фрёзе (Edgar Froese) вспоминал, как Брэнсон настойчиво стремился заполучить не только TD, но и всё, к чему Эдгар прикладывал руку, а лидер Gong Дэвид Аллен (Daevid Allen) и вовсе жаловался, что за альбом «Gong's Flying Teapot» не получил от Брэнсона ни пенса.

Тогда же, в семидесятые, индустрия впервые перекормила слушателей музыкой определенного типа, в первую очередь прог-роком (этот жанр был особенно близок пришедшим в музыкальную индустрию «чистым управленцам» - выпускникам престижных вузов, одетым в костюмы), а также диско, которое продвигали менеджеры старой формации, наследники Горди. Тогда же особенно ярко проявилась новая проблема – лейблы давили на артистов, требуя «записать что-то более конъюнктурное», в результате с диско заигрывали даже те, от кого этого совсем не ждали, например Rolling Stones или Род Стюарт (Rod Stewart).

Разумеется, многие делали это «по любви», но и давление со стороны боссов имело место. В результате, к концу семидесятых прог и диско превратились в ругательные слова и в прямом смысле слова породили протесты. Реакцией на это стал панк….

Читать полностью

Все новости >