Новости
16 июня 2015

Приглашаем на лекцию Ильи Казакова

В среду, 17 июня, в учебном центре RMA (Нижняя Сыромятническая улица, дом 10, строение 12) пройдет лекция известного спортивного журналиста, телекомментатора, пресс-атташе сборной России по футболу Ильи Казакова для студентов программы «Менеджмент в игровых видах спорта». Начало занятия в 19.00. Аудитория: Dee. Приглашаются учащиеся групп "C-34", "C-35" и "С-36". При подготовке к лекции рекомендуем ознакомиться с интервью г-на Казакова, данным им порталу Sports.ru в августе 2009 года.  

Илья Казаков: «говоритьСлушать я люблю больше, чем»

Вы несете службу пресс-атташе сборной, издаете книгу о Хиддинке, пишете колонки в газеты и журналы, ведете программу на радио. Какую часть вашей работы занимает сейчас комментирование матчей?

Телевидение – моя основная работа. Самая энергозатратная и самая для меня дорогая.

Насколько хорошо у вас налажена обратная связь со зрителем? Вы слышите мнения о своей работе?

Конечно, слышу. Постоянно. Разумеется, они бывают разные. Помню, на сайте ТК «Спорт» болельщики провели опрос, нравлюсь ли я им как комментатор. 48-49 процентов были за, остальные – против. Это забавно и одновременно хорошо. Значит, есть о чем спорить.

Ваша самая памятная похвала?

Однажды мне позвонил Юра Розанов и сказал: «Это было отлично». Что это был за матч, уже не припомню, зато до сих пор вспоминается та эмоция от разговора с Юрой. Для меня эти его слова очень дороги. Для меня – да, наверное, для всех – именно Юра сейчас номер один в нашей профессии.

Самая памятная критика?

Такой не было, наверное. Комментаторов ведь критикуют достаточно часто, что правильно и логично. Футбола на телевидении становится все больше, болельщики разбираются в нем лучше – естественно, что их мнения могут расходиться со словами комментатора. К тому же благодаря развитию СМИ сократилась дистанция между зрителями и комментатором: можно написать ему в блог, задать вопрос в интернет-конференцию, наконец, просто подойти на улице и поговорить о футболе. Раньше комментаторы – Озеров, Синявский, да кто угодно – были более обособленны. Это были люди редкой профессии, их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Сейчас комментаторов стало значительно больше, дистанция между ними и зрителями практически исчезла, и в силу этих причин создается иное ощущение – доступности профессии. Возможность оказаться в ней есть практически у любого.

Желание поспорить должно возникать у зрителя еще и потому, что мало кто из сегодняшних комментаторов играл в футбол. И уж тем более – на серьезном уровне. И, разумеется, надо помнить, что болельщики сейчас в курсе всех новостей, связанных с их любимой командой. Когда и за сколько был куплен игрок, сколько матчей он провел, из какой страны приехал – люди помнят эти вещи, они им дороги.

У меня есть друг, болельщик «Динамо», который всегда после матча звонит и говорит: «Опять ты ошибку допустил!» – «Какую?» – «Сказал, что у него рост 191 см, а у него на самом деле – метр девяносто». Словом, поводов для критики сейчас гораздо больше. И это нормально.

Если заглянуть в интернет, вам там часто достается. Например, за то, что в репортажах вы слишком мягки по отношению к участникам матча.

Забавно… Блохин, Белоус получали от меня по полной программе. Другой вопрос – как критиковать. Можно оценивать действия, а можно переходить на личности. Футбольные люди тоже все слышат, они помнят гораздо больше. Были истории, когда представители одной команды звонили на канал и спрашивали: «Почему он нас так не любит? Ему кто-то заплатил?»

Тренеры, игроки, напротив часто говорят: хватит нас душить. Удивительно, что люди одну и ту же фразу могут услышать совершенно по-разному. А насчет мягкости… Повторю, я абсолютно уверен, что болельщики в большинстве своем разбираются в футболе прекрасно. Но понимание того, что происходит, не всегда соответствует истине – просто они могут не знать многих вещей, не понимать, почему все пошло именно так. Посмотрите на «Крылья Советов». Как достается сейчас Слуцкому, который столкнулся с волной ненависти в свой адрес и которого пытаются потопить, думая, что он за все в ответе, и совсем не понимая, что на самом деле происходит в Самаре.

Вас считают очень спокойным комментатором.

Бывает по-разному. Газзаев при встрече любит вспоминать, как я кричал «Го-о-ол» в финале Кубка УЕФА. Есть такое понятие, как конгруэнтность или естественность. У каждого человека свои, свойственные только ему одному жесты, тембр речи, голос. Если он вдруг начнет говорить не в своей манере, сразу же возникнет ощущение, что что-то не так.

Известно, что в мире футбола у вас много знакомых и даже друзей. Можно ли в такой ситуации оставаться объективным?

Комментатор всегда субъективен. Как и любой человек. Я испытываю удовольствие от общения, но ни перед кем не заискиваю. Мне было приятно, когда на презентации моей книги Сережа Игнашевич – один из самых независимых людей в нашем футболе – сказал, что Илья держится наравне со всеми. Я люблю общаться с людьми, люблю разговор о футболе в хорошей компании и через общение, например, с Красножаном – без микрофона, за чаем – я могу понять, что действительно происходит в Нальчике, чем живет команда.

Благодаря таким встречам ты начинаешь смотреть на ситуацию с разных углов. Помню, как я комментировал матч одной нашей команды, и у признанного лидера не пошла игра. Было столько брака, просто кошмар. Я никак не мог понять, что происходит, и по молодости критиковал его очень сильно. Потом выяснилось, что жена объявила ему накануне вечером, что уходит. Да еще и к его же одноклубнику.

В своих репортажах вы не скрываете, что вам нравится тренер «Москвы» Миодраг Божович. Выходит, он и вас очаровал?

Во-первых, он тренер классный, это видно. Во-вторых, он всегда естественный, настоящий. Божович – человек, которому интересно жить. Он любит футболистов, футболисты любят его. «Москве» с Миодрагом повезло. Особенно если вспомнить Блохина, который хамил почти всем.

Вы признавались в симпатиях к донецкому «Шахтеру». Может ли комментатор дружить с такими людьми, как Ринат Ахметов? Близкое знакомство с очень состоятельным президентом клуба может вызвать в народе самые разные подозрения.

Ну, я не так часто комментирую «Шахтер». И я не сказал бы, что дружу с Ринатом Леонидовичем. У нас есть доверительные, приятельские отношения – мы радуемся общению, когда видимся. Но в таком случае мне и на матчах, в которых играет команды Гуса, работать нельзя. У комментаторов, как правило, не бывает любимых команд, но команда детства есть у каждого, кто интересуется футболом.

За кого в детстве болели вы?

Я уже говорил, что в детстве болел за ЦСКА. У нас весь двор в моем родном Королеве болел за ЦСКА. Помню, как я плакал, когда разбился Еремин после победы в Кубке. Это было очень личное горе – точно я потерял родного человека.

В свое время у вас была потрясающая статистика в матчах ЦСКА: когда вы комментировали, они почти не проигрывали. Говорят, Евгений Гинер делал все возможное, чтобы матчи ЦСКА на «Спорте» комментировали именно вы. Неужели правда?

Про второе ничего не знаю – надо Евгения Ленноровича спросить. Первое – правда. С Сережей Аксеновым, пресс-атташе ЦСКА, мы достаточно много на этот счет шутили. Когда я приходил на стадион, он меня видел и довольно улыбался: «Значит, сегодня не проиграем». Так бывает. Вот в последних пяти матчах «Зенита», который комментировал Вася Уткин, команда из Питера три раза проиграла и дважды сыграла вничью.

Лучшая комментаторская работа в вашей карьере?

В эмоциональном смысле – думаю, финал последнего Кубка УЕФА, когда «Шахтер» выиграл. Это была хорошая игра. Перед матчем мне звонили люди из Донецка. Не Ринат Ахметов. Мои друзья: работники клуба – пресс-служба, персонал, водители. Я хорошо знаю, что такое футбол для Донецка, и я комментировал финал так, словно вспоминал всех их – работников базы, горожан…

Почему Юрий Розанов – лучший комментатор России?

Потому что для меня лучший комментатор Советского Союза – Евгений Майоров. Мы с Юрой пришли на НТВ+ одновременно, выиграв конкурс комментаторов, и тогда, в 96-м, он уже выделялся из общего числа. Было видно, что он готов к этой работе, и Евгений Саныч с ним много работал, хвалил и выделял. Стиль Майорова мне наиболее дорог и близок. В Юре я вижу продолжателя Майорова. Хотя Розанов при этом абсолютно самостоятельная личность.

Что скажете о программе «Футбол России», которую ведете не один год? В том же интернете люди жалуются, что приглашенные гости ведут не такие жаркие дискуссии, как могли бы. Особенно если сравнить с шоу «90 минут» Георгия Черданцева.

Я давно не был на «90 минут», но, насколько помню, это футбольное ток-шоу, где участники – преимущественно комментаторы НТВ+. «Футбол России» по форме – совершенно другая программа. Итоговая, послетуровая, с четким хронометражем. Это не ток-шоу. Но если вспомнить только этот сезон – посмотрите, у меня в гостях были люди, которые считались врагами, вообще не общались. Так что в студии было жарко. На первой эфир пришли Ловчев с Черчесовым, поспорили, а потом Ловчев удивил тем, что взял и извинился публично за критику Черчесова. Сказал, что был резок, поскольку не знал многого того, что происходило в «Спартаке». Потом была программа с Бышовцем и Газзаевым. В нашем футбольном мире это вызвало шок, сравнимый с тем, когда в начале 90-х мы увидели в одной студии Карпова с Каспаровым. Эти программы до сих пор обсуждают. Приходили Шевчук с Сарсанией – очень сильные антагонисты. Приходили Рахимов и Божович. Мне приятно, что главные действующие лица нашего футбола с охотой приезжают на Шаболовку.

Осенью прошлого года вы презентовали книгу «Настоящая сборная». Коммерчески она была успешна?

Сейчас попробую узнать… (Звонит по телефону. Через минуту). Директор издательства ЭКСМО, мой друг Сергей Рубис, сказал, что считает ее успешной. На данный момент продано больше восьми тысяч экземпляров.

Довольны ли ею вы сами?

Она, конечно, не шедевр, и я это понимаю. Было бы чуть больше времени, она вышла бы чуть более причесанной. Пара эпизодов там повторяется. Но с учетом того, что книга была написана за месяц, я доволен. Потому что именно книга, а не компиляция публикаций или интервью – я сейчас ни на кого не намекаю. Самое удивительное, что я хотел просто рассказать то, что видел, оказавшись рядом с Хиддинком – как он делал команду, что было на Евро, чем живет сборная – а мне уже несколько человек (из молодых российских тренеров) сказали, что я написал учебник. Если они видят там что-то полезное, это здорово.

Книги сейчас пишут все: и футболисты, и тренеры, и журналисты. Андрей Аршавин и вовсе выдает по одному произведению в год. Это хорошо или плохо?

Сейчас в спортивной журналистике упростилось само понятие «книга». Можно взять выдержки из блога, из интервью, объединить их, скомпилировать и назвать книгой. Для меня книга – это все-таки другое. То, во что больше вложено – труда, переживаний. Но все равно здорово, что люди столько пишут о футболе. Только так, через количество можно выйти на качество. Попытаться даже не догнать Англию в этом, а сократить отставание от нее. От эталонного английского футбола мы отстаем лет на 50-70. В том числе и в журналистике, и в литературе.

Кто для вас Гус Хиддинк: коллега, приятель или друг?

Мы не коллеги однозначно. Если не вспоминать о его комментаторской работе на голландском телевидении, конечно. Не друзья, наверное, тоже. Мы люди, которые работают вместе и получают удовольствие от общения друг с другом. Не думаю, что я Гуса чему-то научил. Но он меня научил многому.

Например?

Гус помог очень четко осознать, что самое важное в жизни – быть настоящим человеком. Я вижу его отношение к простым людям и людям статусным. Ему совершенно неважно, какие погоны у человека. Ему важно – настоящий человек или нет, глубокий или нет, интересный или нет. Гус научил меня переключаться, правильно распределять время. Я вспоминаю свою свадьбу – она была 17 мая, как раз перед отъездом сборной на Евро. Собралась небольшая компания, человек 35. Хиддинк очаровал всех – тем, как шутил, как разговаривал, насколько был обаятелен, легок. Следующий день – начало московского сбора. Он приехал в гостиницу совершенно другим человеком: ушедшим в себя, собранным, показывающим, что есть время для шуток, и есть для работы. Я благодарен судьбе за то, что мне повезло познакомиться с ним, оказаться в его штабе. Я помню почти все наши беседы. Это фантастическое удовольствие – сидеть с тренерами сборной и говорить о жизни, о футболе. Спрашивать, слушать. Слушать я вообще люблю больше, чем говорить. Надеюсь, то, что я услышал от Гуса за эти три года, осядет во мне.

Вы давно пишете роман о любви. Будет ли он завершен?

Надеюсь, этой зимой. Я начал писать его давно, лет семь назад. Роман о том, как герой не может забыть девушку, которую он когда-то встретил, общался с ней пару дней, а потом потерял. Это была история из моей жизни. Была девушка, с которой мы однажды пересеклись в одной компании: пара зимних подмосковных вечеров в старом дворе. Я не знал ни ее фамилии, ни адреса, ни телефона – но помнил ее и пытался найти… Я не закончил еще роман в литературном отношении – продолжаю писать и сейчас. Но, может быть, благодаря тому, что я начал его писать, спустя 17 лет я нашел эту девушку. Через два месяца она стала моей женой. Гус любит подшучивать над нами. Он видит Машу и сразу начинает посвистывать, изображая соловья. Когда я услышал это впервые, на свадьбе, спросил: «Что это значит»? Гус засмеялся: «Вам сейчас кажется, что везде птицы поют». Теперь это одна из его любимых шуток. Когда у сборной недавно была презентация новой формы в ГУМе, Хиддинк приехал туда с помощниками и, услышав птичий щебет в холле, сказал: «Илья уже здесь».

Юрий ДУДЬ

Читайте также:

Илья Казаков: "На ВВ писал, не скрою" (пресс-атташе сборной России овечает на вопросы пользователей портала Sports.ru, ноябрь 2010 года);

Илья Казаков: "У нас слишком завышенные ожидания от футбола" (интервью газете "Собеседник", январь 2015 года).

Все новости >