Новости
22 января 2013

Приглашаем на лекцию Ильи Вольфа

В среду, 23 января, в Центре современного искусства ВИНЗАВОД лекцию для слушателей группы «А-2», обучающихся на факультете «Арт-менеджмент и галерейный бизнес» RMA, прочитает генеральный директор ООО «Файнартвэй» Илья Вольф. Тема занятия: «Логистика предметов искусства». Начало в 19.00. При подготовке к занятию рекомендуем ознакомиться с материалом портала Look At Me, в котором Илья Вольф рассказал о сложностях арт-логистики.

Как это устроено: Как искусство перевозят через границу и монтируют в выставки

Арт-логистика — неотъемлемый процесс в современном искусстве и выставочной практике, ведь прежде чем зритель попадет на выставку или арт-фестиваль, все, что на нем представлено, должно быть доставлено из-за границы, пройти таможню и смонтировано. Почти на каждой масштабной выставке есть предметы, которые так и не доезжают до российских зрителей. Look At Me поговорил с Ильей Вольфом, отвечавшим за перевозку в Москву последних выставок в «Гараже» и некоторых экспонатов «Арт-Москвы», о том, как бесценные фотографии могут месяцами лежать на таможне, как монтировать многотонную скульптуру, висящую над тобой, и почему в Россию долго не пускали кости Марины Абрамович.

                               

Генеральный директор FineArtWay Ltd. Moscow — компании, которая занимается перевозкой, упаковкой и хранением произведений искусства, а также монтажом экспозиций. Илья работает с галереями, музеями и аукционными домами со всего мира, среди его последних проектов можно отметить ярмарку «Арт-Москва 2011» и выставки Марины Абрамович и Алексея Бродовича в «Гараже».


О случаях на таможне

Говорить о перевозке искусства на примере выставки Бродовича сложно. Потому что это один из многих примеров, притом чуть ли не самых простых. У нас был договор между двумя юридическими лицами с американской компанией, с которой мы давно работаем, по специальному таможенному режиму. Режим был заранее согласован — каждая запятая, каждая страница этого десятистраничного документа. И мы всю выставку сюда привезли, растаможили, доставили. Конечно, если бы вам доверили везти эту выставку, было бы о чем поговорить и посмеяться.

Представьте, что вам и правда сильно доверяют. Говорят: «Парень, вези в Москву!». И вы взяли эти тридцать фотографий Бродовича, положили в чемодан, пристегнули наручником к руке и сели в самолет в Нью-Йорке. Казалось бы, наиболее надежный способ — курьерская перевозка. В Америке вам ничего не скажут. Американская таможня — самая открытая в мире, она занимается отловом наркокурьеров, террористов и нелегальных иммигрантов.

А вот в России вам скажут:

— Поставьте, пожалуйста, чемоданчик на ленту. А это что там такое?

— Фотографии, — говорите вы.

— Какие фотографии?

— Ну как же, Бродовича, — говорите вы. — Вы что, не знаете Бродовича?

— Не знаем, — отвечают вам. — А зачем вы в нашу российскую державу привезли вот это все?

— А вам какое дело? Это мои фотографии, в моем чемодане.

— Ах, ваше? Стало быть, вы это для личного пользования?

И здесь вы можете быть либо умным дураком, либо глупым дураком. Если вы скажете «Да!», вам ответят: «Прекрасно! Подпишите здесь». И через месяцок, пройдя все согласования начальства, вам эти фотографии выдадут. Выставка Бродовича сорвется. При этом вас могут спросить: «А сколько все это стоит?». Если вы напишете по-честному, двадцать тысяч евро за фотографию, то выяснится, что больше двух тысяч евро вы не имеете права ввозить с собой в ручном багаже. А если вы скажете, что стоят они по пятаку за десяток фоточек, то вы уголовник. Вы попытались провезти контрабанду, причем в особо крупных размерах. И пытались это утаить, а таможенники были при исполнении. И вообще вы на них полезли драться и кусались. «В тюрьму», — скажут вам таможенники. Но вы ведь могли ответить: «Конечно же я выставлять их везу! В "Гараж"! Это же гений, это же Бродович!». И вам ответят: «Молодец! Очень хорошо. Что ж вы декларируете тогда как ваше личное? Это вообще должно идти через выставочный таможенный пост, это ж выставка. Пусть пока на нашем складе полежит; там нет, конечно, условий хранения и температурно-влажностного режима, но это ж неважно для фотографий?». У вас все изымают, задерживают, вы предоставляете необходимое количество документов, которые месяца два собираете.

На российском рынке перевозчиков искусства не так много. По крайней мере, более или менее крупных, со своими человеческими, транспортными и монтажными мощностями. Ведь вы тоже можете стать перевозчиком искусства: возьмете картину под мышку и поедете, и вот вы уже перевозчик. Но результат я вам описал.

О двойственности законов

У нас ведь все законодательство состоит из тонкостей, вроде того, что на российской таможне нет даже кода «инсталляция», а ввозить как-то надо. Вся наша практика состоит из подобных деталей. К примеру, есть замечательный таможенный режим ввоза и вывоза «карнет АТА». По нему не предусмотрены никакие таможенные платежи, и гарантии дает торгово-промышленная палата страны отправителя.

Если бы я сейчас захотел отправить в Лондон десяток работ Кандинского из своей частной коллекции, я бы пришел в Торгово-промышленную палату, и сказал: «Ребята, смотрите, какой я хороший. Верьте мне, я этого Кандинского никуда не дену, не продам и не подменю. Дайте мне, пожалуйста. карнет АТА». Палата думает и, если приходит к выводу, что мне можно доверять как юридическому лицу, она говорит: «На тебе, парень, карнет АТА». И если я из Лондона этого Кандинского потом не вывезу, не английская таможня будет требовать с меня какой-то платеж, а английская торгово-промышленная палата обратится к нашей и попросит у нее компенсации неуплаченных в английскую казну налогов. Россия их бодро заплатит, а потом придет ко мне, со всеми вытекающими последствиями. И мне придется заплатить в несколько раз больше, чем стоил мой Кандинский.

Такой вот таможенный режим. Во всем мире, да и у нас, он работает хорошо. Но у нас есть некая специфика заполнения документов. Скажем, список работ обязательно должен быть на русском языке. И должен быть подтвержден Торгово-промышленной палатой, в данном случае, Англии. А они, что логично, не знают русского языка. И не могут поставить печать и подпись под документом с какими-то закорючками. Нюансы, казалось бы. Но благодаря им большое количество грузов, и не только искусства, приходя в Россию, не могут пройти таможню.

С «Арт-Москвой» в 2009-м была исключительная, но в каком-то смысле знаковая история. У компании, которая занималась перевозкой, были неправильно оформлены документы, и груз задержали на таможне. К моменту, когда его выпустили, «Арт-Москва»уже неделю как закончилась. Эту историю никто специально не пиарил, но посетители видели, что порядка десяти стендов были пустыми. Что стало с компанией Монро, которая занималась перевозкой, понятия не имею. Но знаю, что на российском рынке их больше нет. Сам Монро переключился обратно на галерейную деятельность. Такие проколы при замечательной работе нашей таможни могут случиться с каждым. Принципиально понять, чья была ошибка. Если она касается таможни — это одно дело. Если логиста или перевозчика —совсем другое, и, конечно, таких серьезных ошибок рынок не прощает.

Читать дальше

Все новости >