Новости
28 ноября 2013

«Мы вытащили имена, о которых все забыли»

Осенью 2013 года вышло фундаментальное искусствоведческое издание — два тома Энциклопедии русского авангарда, в которых рассказывается более чем о тысяче художниках отечественного авангардного искусства. Авторы-составители — Андрей Сарабьянов и Василий Ракитин — работали над ней более 10 лет и привлекли около 170 авторов. Первая презентация двухтомника, изданного компанией Global Expert and Service Team, прошла в Третьяковской галерее, вторая — на ярмарке интеллектуальной литературы Non/fiction. Перед ней «Лента.ру» встретилась с Андреем Сарабьяновым, директором издательства RA («Русский авангард»), и поговорила о подготовке издания, поддельных картинах и доверии к музеям. Андрей Сарабьянов рассказал, почему в Энциклопедии художники второго ряда важнее Малевича и зачем нужно продвигать авангард.

Я слышала, что вы работали над Энциклопедий русского авангарда более 10 лет. Скажите, сколько времени у вас в действительности ушло на подготовку такого издания и какие периоды работы были самыми сложными, а какие — самыми интенсивными?

Вся работа разделялась на довольно длительные периоды, потому что собрать такой материал — биографии художников, других деятелей, а также иллюстрации — дело, конечно, долгое и очень сложное. Я могу сказать, что вся история длилась практически 25 лет, но конкретно над этим изданием мы работали 2,5 года. Все, что было собрано раньше, собиралось случайным образом. Допустим, я занимаюсь какой-то проблемой, связанной с авангардом, и хожу в архив. Там я могу читать про одну тему, а найти очень интересный факт из биографии какого-нибудь художника, к данной теме отношения не имеющего, но я все равно его переписываю, фотографирую. И вот так происходило в течение многих лет. Поскольку в архивах я работал часто, то постепенно копился разнообразный материал. То же самое я могу сказать и про моего коллегу Василия Ивановича Ракитина, также работавшего в архивах. Правда, мы двигались немного в разных направлениях. Он старше меня на 10 лет и начал заниматься русским авангардом раньше, еще будучи студентом. Ему посчастливилось познакомиться с Георгием Дионисовичем Костаки, которому он помогал формировать ставшую впоследствии знаменитой коллекцию авангарда. Ракитин сыграл в ее создании очень существенную роль, потому что к тому времени был уже человеком знающим, хотя и молодым, а Костаки сначала не так хорошо разбирался в русском авангарде. Василий Иванович направлял его, советовал куда идти, к каким родственникам, рассказывал, у кого есть картины. Потом уже Ракитин начал работать в архивах, но больше в частных, семейных. Я же занимался в государственных, потому что к тому моменту, как я приступил к исследованиям, в частных руках мало что осталось. Авангард уже попал в государственные собрания. Так мы набирали наш материал, но каждый работал отдельно.

Когда вы решили делать энциклопедию, сразу стал понятен формат — что временные и географические рамки русского авангарда будут раздвинуты так сильно?

Лет 10 назад у нас параллельно появилась идея, что нужно начать делать такую книгу. Формат, наверное, возник не сразу. Все-таки вначале мы собирали материал, и это расширение хронологии и географии произошло не по нашей собственной воле, а потому что материал сам того требовал. Стало ясно, что авангард начался не с «Голубой розы», а гораздо раньше, и закончился не в 1932 году, а значительно позже, и география его была намного шире — не только Россия, но, скажем, Кавказ, Прибалтика…

Это понятно, но все-таки включение в список Матисса и Пикассо может вызывать вопросы.

Я включил их — говорю «я», потому что это сделал именно я — в состав словника, потому что они оба оказали колоссальное влияние на русское искусство. Никто другой, как они. Может быть, это выглядит немного своевольно и в какой-то степени выбивается из общего порядка: русский авангард — и вдруг Пикассо и Матисс, но и биографии обоих написаны с точки зрения их влияния на русское искусство. Это не биография Матисса в чистом виде, это Матисс и русское искусство, и не биография Пикассо, там ничего не написано про «Гернику». В Энциклопедию можно было бы еще добавить Брака, и все. Тут есть еще один момент: у нас выйдет третий том, куда попадут статьи под названием «Фовизм», «Сезаннизм», «Влияние французского искусства на русское», и эти вопросы там будут рассматриваться подробнее. После издания последней книги имена Пикассо и Матисса не будут так бросаться в глаза; возможно, их попадание в список покажется более оправданным, чем сейчас.

При написании статей у авторов были определенные параметры, которым они должны были следовать, в том числе для унификации биографий. Какие здесь возникали сложности?

Проблем было очень много, но основная заключалась в том, чтобы сделать статьи более-менее соотносимыми друг с другом по объему. Сначала мы, естественно, хотели, чтобы статья о Малевиче занимала больше места, а какому-то менее значительному художнику отводилось бы намного меньше. Но по мере работы стало понятно, что про Малевича все всё знают, про него опубликованы сотни книг и статей, а про «мелких» художников публикация в Энциклопедии часто оказывалась просто первой. И тогда мы осознали, что надо делать наоборот: о Малевиче, может, даже меньше, чем о каком-нибудь художнике из группы «Союз молодежи».

Читать дальше…

Все новости >