Новости
08 мая 2014

«Если бы я был боксером, я дрался бы только с Тайсоном»

На минувшей неделе студенты факультета «Менеджмент в игровых видах спорта» бизнес –школы RMA побывали в баскетбольном центре «Химки», где для них было организовано выездное занятие и встреча с главным тренером одноименного баскетбольного клуба, Олимпийским чемпионом Римасом Куртнайтисом. Ниже мы приводим наиболее интересные фрагменты состоявшейся между ними беседы.

Римас Куртинайтис во время встречи со студентами факультета "Менеджмент в игровых видах спорта"

Римас Куртинайтис о своем превращении из игрока в чиновника и из чиновника в тренера: «Я в этой жизни многое прошел, многое повидал, много где был, везде, наверное, кроме тюрьмы. Вообще, мне, конечно, повезло: для многих момент окончания спортивной карьеры чреват проблемами, а у меня все сложилось достаточно благополучно – я получил большой пост, стал в Литве министром спорта. Но его ведь мало было получить, самое неприятное, что на этом посту еще и работать пришлось. Опыта у меня в этой области не было, я c нуля начинал, прямо как Петр I.

Полгода только разбирался в том, как эта система работает, как она крутится – управление профессиональным спортом, массовым спортом, детским, финансы, отчеты, программы. Бюджетами я распоряжался миллионными, а зарплата у меня была – тысяча долларов. Но я не воровал, мне не нужно было, все-таки к тому времени кое- что на жизнь я уже заработал. Так что я и сейчас в Литве могу говорить, что думаю, и критиковать кого хочу, даже президента – никакого компромата на меня ни у кого нет.

В общей сложности я министром проработал четыре года. А потом ушел по собственному. Почему? Знаете, я все – таки привык как в спорте: там ты прыгнул дальше всех, больше других забил, и всем ясно – ты победитель. А в политике все по-другому: там нет очевидных результатов, зато там есть оппозиция, которая что бы и как ты ни делал, все равно будет против. И еще там есть вещи стратегические – ты их можешь делать правильно, фундаментально, но сработают они не скоро, сам ты этого можешь и не дождаться. Вот, например, сейчас в России возвращают нормы ГТО: я в принципе считаю, что это верное решение, я его приветствую, но когда мы реальную отдачу от этого увидим, через 15 лет, через двадцать?

В общем, я так президенту и сказал: такая работа мне не очень по душе, мне нравится, когда результат сразу виден. И решил стать тренером. Мне практически сразу предложили один из ведущих литовских клубов, но я засомневался, смогу ли? Все –таки это был уже, можно сказать, топ-уровень, это клуб, который постоянно в Европе играет, а у меня тренерского опыта -- ноль.

В итоге решил начать с более скромных команд, несколько лет проработал в Азербайджане – меня туда Эльхам Алиев позвал – с «Галой», со сборной. Потом мало- помалу выбрался на международный уровень, тренировал молодежную сборную Литвы, тех же «Летувос Ритас», еще несколько клубов: в России, в Польше. Наконец, в 2011 году позвонили мне с предложением из «Химок». Первый контракт, если не ошибаюсь, мы подписали на три месяца, просто, чтобы они посмотрели, на что я гожусь. Ну и вот, четвертый год я уже здесь».

Защитники сборной СССР Римас Куртинайтис (слева) и Хейно Энден на Чемпионате Европы 1985 года

Об отношениях с игроками: «Я считаю, что за последние лет тридцать люди вообще, не только спортсмены, стали слабее. Мы, например, в свое время тренировались по три раза в день. Я думаю, я сейчас своим игрокам процентов 30 от тех нагрузок даю, и то они устают. У нас иногда бывает так, что я одну тренировку задумываю, а провожу совсем другую – просто потому, что вижу, что игроки к тому, что я им дать хотел, не готовы именно физически.

Как я это определяю? Да никак, я это просто чувствую: это опыт, про это ничего ни в одной книжке не написано. И благодаря этому опыту я, в частности, вижу, кто действительно наелся, а кто просто отлынивает. Меня в этом смысле провести сложно, если кто –то пытается, я им говорю: «Да вы что, ребята, кого вы обмануть хотите? Меня!? Да я оттуда, куда вы идете, уже вернулся давно». Это помогает, как правило.

Я прекрасно помню, как тренировался хоккейный ЦСКА, когда этот клуб был если не самым сильным, то одним из самых сильных в мире, базовой командой советской сборной. Я это своими глазами видел, мы с ними вместе жили в Архангельском – они на сборах сидели по восемь месяцев в году. Там очень часто было так: прилетают они после какой –нибудь очередной великой победы из-за границы, их жены в «Шереметьево» встречают, они им сумки со шмотками передают и – тут же, прямо из аэропорта, на базу, на сборы.

Выходной день или праздник, 8 марта, например: жены их там же, в Архангельском, навещают. Там, вы знаете, наверное, у главного дома в усадьбе есть такой круг – туда, видимо, раньше кареты подъезжали. Так вот, они с женами по этому кругу и гуляют под ручку. А потом Тихонов появляется, пальцем по циферблату стучит: «Время!». И все, жены уезжают, тренировочный сбор продолжается.

Сейчас, конечно, такое в принципе невозможно. Другие люди, другие возможности: никого нельзя держать взаперти, никого нельзя заставить в свободное время сидеть в пустой комнате и смотреть в стену. Плюс деньги совершенно другие. У меня, уже когда я был известным игроком, в сборную привлекался, зарплата была 150 рублей, а мама моя в типографии триста зарабатывала. Когда мы в Сеуле Олимпиаду выиграли, нам по 3 тысячи долларов заплатили – очень большие по тем временам деньги, но так ведь это один раз и было.

Я это к тому говорю, что когда люди бедные и особых возможностей, особого выбора у них нет, ими управлять гораздо легче. С богатыми – совсем другая история. Хотя могу сказать, что дисциплины, профессионализма у нынешних игроков больше. В любом клубе сейчас за все – за нарушения режима, за опоздания на тренировку, и так далее – прописаны штрафы. Но случаев, чтобы у нас кого-то реально штрафовали, очень мало, единицы.

Почему? Потому, что нынешние игроки сознательные. Они понимают, что в современных условиях при одном отношении к делу, к себе самому, можно баскетболом заработать, условно говоря, 100 долларов, а при другом – 30 миллионов. И выбирают, как правило, второй вариант. Стараются выбрать, во всяком случае».

О бюджете «Химок» и последствиях его сокращения: «Бюджет у нас в нынешнем сезоне по сравнению с прежними временами сократился на 50 процентов. Это, конечно, неприятно, нам от многого в связи с этим пришлось отказаться. Мы Фридзона, в частности, потеряли, который в команде был 9 лет и за это время уже ее символом стал – просто потому, что не могли платить ему столько, сколько он стоил.

Плюс еще травмы: мы в последнее время, бывало, поднимали в первую команду по четыре человека из молодежки, а то и по шесть, а это вообще не здорово: общий уровень от такого масштабного привлечения неопытных игроков, конечно, не растает. Я, честно говоря, опасался, что в такой ситуации мы никакие будем. Но ничего, как –то удалось нам команду скрепить, слепить, сделать так, чтобы ребята думали одинаково, друг друга уважали, ощущали себя именно командой, а не просто набором игроков, каждый из которых за свою статистику бьется.

Это ведь и есть самое главное. И Олимпиаду в Сеуле мы потому и выиграли, что Гомельскому тогда нас удалось сплотить – очень разных людей, разных национальностей, культур, разных взглядов… Мы, литовцы, были в прекрасных отношениях с русскими, украинцами, эстонцем, казахом. Вот это вот командой и называется: когда то, что людей разъединяет, отличает друг от друга, уходит на второй план, а на первый выдвигается общая цель – победа».

О спортивных задачах «Химок»: «Мне не нравятся команды, которые не ставят задач, или ставят такие: вот, у нас есть какие-то не очень большие деньги, нам нужно с этими деньгами быть шестыми – седьмыми; это совсем не для меня.

С другой стороны, мне не нравится, когда денег очень много, но за эти деньги руководство требует результата немедленного: сегодня вложились, завтра уже выиграли что-то очень большое. Вы посмотрите на «Фенербахче». Каких они игроков взяли в прошлом году, какого тренера – Обрадович, он же восемь раз Евролигу выигрывал с четырьмя разными клубами, да такого другого человека в мире нет! И вот с такими игроками, с таким тренером они в этом сезоне даже в плей-офф не вышли! Потому, что сразу – не бывает, на то, чтобы команду построить, нужно время, даже, как выясняется, Обрадовичу…

Что касается меня лично, то я перед своими командами всегда ставлю высокие задачи, независимо от бюджета. Это, наверное, та, советская еще закалка сказывается: денег, условий тогда в баскетболе таких не было, как сейчас, зато была идеология, накачка мощнейшая: мест требовали только первых: чуть что не так, сразу в Спорткомитет вызывают и рассказывают, какие мы никакие… Вот с тех пор я и привык…

Я говорю: если бы я был боксером, я бы своего промоутера все время заставлял звонить Тайсону, я только с ним хотел бы драться, только за чемпионство! Не знаю, для меня, возможно, этот бой плохо бы закончился, но я бы все равно попробовать хотел, постараться…

Вот и с «Химками» у нас примерно то же самое. Что угодно можно про нас говорить, но никто не скажет, что мы не бьемся, не стараемся… Да и результаты есть, вполне конкретные – мы 31 матч подряд выиграли, в Лиге ВТБ и Кубке Европы – это рекорд, в Лиге 18 побед подряд одержали, в Кубке – 16…

А что касается конкретных задач на сезон, то, конечно, мы будем бороться с ЦСКА, попробуем выиграть Лигу. Ну, и на будущий год в Европе собираемся удачнее выступить, чем в нынешнем».

О формировании тренерского штаба: «Если опять – таки вспоминать советские времена, то тогда тренер был универсалом, всем сразу занимался. А сейчас у нас в команде тренеров, технического персонала больше, чем игроков. У нас два массажиста есть, два доктора, тренер по физической подготовке, по атлетической, видеокоординатор, начальник команды. Плюс я хотел бы иметь еще тренера, который отдельно бы работал с травмированными игроками, вел бы их реабилитацию. У нас был такой раньше, серб, очень хороший специалист, но нам от него пришлось отказаться из-за тех самых финансовых трудностей.

Ассистентов у меня двое – серб и испанец. Почему литовцев нет? Я отвечу: потому, что у нас в Литве баскетбол – вид спорта номер один, и даже дети новорожденные, когда первое слово произносят, говорят не «мама», а «Сабонис». Это шутка, конечно, но фактом является то, что я в силу того, чего я добился как игрок, для многих своих соотечественников могу являться каким –то слишком уж большим авторитетом. А мне в команде не нужны люди, которые мне в рот смотрят и во всем со мной соглашаются. С нынешними моими помощниками ничего такого даже в помине нет. Мы с ними постоянно дискутируем, иногда даже жестко. Но мы хорошо знаем, что именно в споре рождается истина».

О формировании команды: «Чтобы взять пятерых игроков, нужно просмотреть сто. Это трудоемкий и долгий процесс, в котором участвуют очень многие: все тренеры, генеральный директор, менеджеры клуба. В итоге мы находим тех, кто нам нужен, собираем о них информацию: кто как тренируется, играет, кто чем живет, стараюсь максимально о человеческих качествах узнать: простой парень, или может быть, себе на уме, спокойный или хулиган. У нас сейчас в команде как раз собраны такие спокойные, хорошие, порядочные ребята. Ни одного хулигана нет, но я все время думаю, не взять ли, ну хотя бы одного? Хулиганы, на площадке в определенных непростых ситуациях очень бывают нужны: потому, что хорошие ребята, с проблемами столкнувшись, могут иногда растеряться, а хулиган – никогда».

О необходимости мечтать и добиваться поставленных целей: «Меня как игрока заметили рано. В 18 лет я уже был в молодежной сборной СССР, играл на чемпионате мира в Бразилии. Но потом случился в моей жизни довольно непростой период: я учился в институте физкультуры в Каунасе, и учился плохо, больше гулял. В общем, меня оттуда отчислили, а тогда отчисление означало отправку в армию, автоматически. И вот я оказался в Риге, в спортроте. Я там служил как простой солдат: ел кашу, спал в казарме, маршировал на плацу, ходил в наряды по столовой, туалеты драил… Дедовщина у нас была, слыхали вы такое слово? Некоторые этого не выдерживали, даже смерти бывали, самоубийства.

А это был как раз 80-й год, Олимпиада… И вот я помню: как –то вечером, в очередной раз вымыв туалет, смотрю я телевизор и вижу, как наша сборная в баскетбол играет, сейчас уже точно не помню, с кем. А я ведь половину ребят из той команды знал, так что это зрелище для меня было довольно тяжелое. Я тогда, помню, подумал: «Вот, они там. А я здесь. Почему так?» И дал себе слово, что рано или поздно я тоже там окажусь, обязательно. И я, как вы знаете, там действительно оказался. Во- первых, потому что очень сильно об этом мечтал, очень этого хотел, а во- вторых потому, что многое для этого делал, много работал, пахал.

Вот это, я считаю, и есть самое главное в жизни. Иметь мечту, ставить цель, добиваться ее. Может быть, даже это можно счастьем назвать. Хотя мечты, конечно, бывают разные.

Вот я помню, когда в первый раз в своей жизни увидел Mercedes, я сразу подумал: «У меня такой тоже будет», хотя если бы кто –то тогда мои мысли угадать мог, он бы подумал, что я свихнулся – у меня ведь денег вообще не было, можно сказать, ни копейки. А она, мечта эта, тем не менее, сбылась. В 90-м году, когда я приехал в Германию, за «Хаген» играть, Mersedes мне их президент подарил. Потом их у меня еще много было, штуки, наверное, четыре… Четыре «мерседеса» это, вообще-то, перебор уже, я это и сам понял. Так что теперь я просто езжу на BMW и ни о чем не беспокоюсь…»

Все новости >