Новости
18 июня 2014

Хедвиг Фейен: «У политиков здоровая антипатия к современному искусству»

28 июня в Петербурге откроется выставка «Манифеста» — десятое издание крупнейшей европейской биеннале современного искусства. «Артгид» встретился с директором фонда Manifesta Хедвиг Фейен и расспросил ее о том, почему «Манифеста» в Петербурге будет устроена так, как устроена, как на ее подготовку влияла политика, и как с политиками можно бороться.

Анна Матвеева: Решение пригласить главным куратором Каспера Кёнига было обусловлено его опытом работы директором крупного музея или какими-то иными соображениями?

Хедвиг Фейен: Мы пригласили Каспера Кёнига на должность главного куратора по трем причинам. Во-первых, он очень знаменит в европейском арт-мире как куратор «Скульптурных проектов в Мюнстере» (Skulptur Projekte Münster — влиятельный фестиваль современной скульптуры, проходящий в немецком городе Мюнстер раз в 10 лет, начиная с 1977 года. — прим. «Артгида») — художественного события в публичном городском пространстве. У него большой опыт в интеграции новых произведений современного искусства, созданных, подчеркну, по заказу, не только в общественное пространство, но и в политэкономическую сферу общественного достояния, общественной собственности. Во-вторых, он 12 лет проработал директором и одновременно куратором Музея Людвига в Кельне, у которого большая коллекция авангарда. Наконец, в-третьих, он был директором Штедельшуле — Высшей школы искусств во Франкфурте. Итак, образование, музейная коллекция и искусство в общественном пространстве — три сферы его опыта, которые могут быть суперполезны здесь.

Он, в свою очередь, пригласил молодого польского куратора Иоанну Варшу заниматься публичной программой, основной площадкой для которой станет Витебский вокзал. Это тоже стиль «Манифесты» — задействовать уже используемые здания: вокзал, завод, другие промышленные постройки — для интеграции художественных проектов. Мне нравится думать о Витебском вокзале как о точке пересечения Востока и Запада, потому что все поезда из всех бывших советских республик проходят через Витебск, а еще Витебск для нас — город авангарда, где были Малевич и Шагал, и еще это еврейский город, некая гремучая смесь, метафорический центр всей Европы. От публичной программы мы ждем критического анализа, осмысления художниками современной ситуации в Европе и мире. Там будет 12 разных художественных позиций: перформанс, театр, кино, лекции, прогулки.

А.М.: То есть речь идет о вовлекающих, интерактивных формах даже не искусства, а его репрезентации?

Х.Ф.: Именно. Я думаю, этим «Манифеста» может гордиться: мы используем город как сцену и творческую платформу. Помимо традиционной выставки в Зимнем дворце и Главном штабе, у нас есть программы кинопоказов и лекций, и множество людей, которые обычно не ходят на выставки, придут на события другого формата, будут думать и задавать вопросы, поэтому образовательная программа так важна. Здесь мы действительно можем поставить задачу образования во главу угла. Все экскурсии будут бесплатными — и не только в Зимнем дворце, а везде. Во-вторых, мы задействуем особые группы зрителей. Например, Всероссийское общество слепых будет нашими гостями, от них придет около двух тысяч человек. Уже есть договоренность об экскурсиях для 14 тысяч школьников из разных школ города. Будут сделаны аудиогиды, будут спецпрограммы для детей, будут обучающие программы — это такие вещи, которых обычно никто не замечает, если вы сами в них не участвуете. Михаил Пиотровский сказал, что образовательная программа, возможно, оставит самое долгосрочное наследие: через десять лет, когда в Эрмитаж придет новое поколение зрителей, мы поймем, что значила «Манифеста» для музея.

А.М.: «Манифеста» впервые проводится не просто в городе, а в одном из крупнейших музеев. Чем такой выбор обусловлен, и как такая площадка повлияла на вашу работу?

Х.Ф.: Наше юбилейное событие — десятая «Манифеста» — совпадает с 250-летним юбилеем Эрмитажа, одного из самых престижных музеев мира. Это символично во многих аспектах. Во-первых, «Манифеста» зародилась в Голландии, а у Голландии неоценимые исторические связи с Россией на протяжении уже более 300 лет, со времен Петра I. Во-вторых, я читала историю переписки Екатерины Великой с философом эпохи Просвещения Дени Дидро. Меня впечатлило, что самые современные проблемы, которые на слуху сейчас — идеи гуманизма, свободы слова, — все эти философские идеи уже обсуждались тогда и по-прежнему актуальны сегодня в Европе. И похоже, что за 250 лет положение современного искусства, его радикализм даже не особенно изменились, ведь Екатерина писала Дидро, что собирает коллекцию современного искусства! И что ей приходится за него бороться, потому что и тогда люди не слишком его привечали. Это показывает, какую роль в обществе тогда и сейчас играет современное искусство, а также как мы можем обыграть эту роль.

Для многих западноевропейцев Санкт-Петербург — самый восточный из европейских городов. А для многих восточноевропейцев, включая россиян, — наоборот, самый «западный» город их мира, сюда ездят с востока, «как в Европу». Огромной частью истории города являются цари, чьи родословные переплетены с родословными европейских королевских семей, европейские архитекторы, скульпторы, художники, приезжавшие сюда работать. В общем, это город очень, очень глубоко европейский по культуре. И когда в 2010 году мы начали планировать следующую «Манифесту» здесь, для меня отправной точкой стал вопрос: что мы можем сделать в таком глубинно-европейском городе, хотя в Европе он все еще не так хорошо известен?

«Манифеста» представляет новые работы, она, по возможности, заказывает их художникам и продюсирует их. Для Эрмитажа это довольно-таки новый опыт, они никогда не работали с ведущими художниками…

А.М.: Почему же? Эрмитаж делал и делает выставки звезд современного искусства, специально для этого создан проект «Эрмитаж 20/21».

Х.Ф.: Да, но это готовые работы, у Эрмитажа нет опыта в том, чтобы заказывать художникам произведения. Для них это новый модус работы. Именно здесь для нас стало особенно заметно, что участие в биеннале не в последнюю очередь так интересно для художников и потому, что они получают возможность сделать что-то новое. Так, перформанс Франсиса Алюса — это что-то типа роуд-муви, когда он на старом автомобиле проехал в Петербург через всю Европу, — пример создания новой работы для нас. Заказывать художнику работу, переводить, что хочет художник, на язык, понятный институции, — это знание, для нас нормальное и знакомое, но здесь оно в новинку, это новая для наших партнеров методология, так что «Манифеста» для нас — это выставка, но за ней кроется целая структура, включающая в себя развитие знания, образование, перевод уже существующего и освоенного в других местах знания.

Это также нечто вроде летней школы, сводящей множество сотрудников в одном месте, и, конечно, наша цель — не только чтобы «Манифесту» посетили предполагаемые полмиллиона зрителей, но, в первую очередь, чтобы новое поколение, вот ее поколение [показывает на ассистентку] включилось в ту работу, что мы делали и делаем. Мы уже видели на опыте предыдущих «Манифест» — в Италии, Испании, Бельгии, — как молодые люди, работавшие в команде «Манифесты», после ее окончания объединялись, создавали собственные организации, и начинали собственные проекты, сохранявшие атмосферу «Манифесты». И это было бы лучшим для нас результатом. Для нас всегда важно, что «Манифеста» оставит в городе после себя. Не только сотни тысяч посетителей, что, конечно, очень обрадует Эрмитаж, но то, что в России она продолжится в этом новом поколении.

Читать далее...

Все новости >