Новости
30 ноября 2010

Хроники дороманского периода

Имеется, чего греха таить, и такое мнение: «Челси», дескать, клуб без истории. Всем своим мимолетным счастьем обязанный свалившимся на него шальным деньгам Абрамовича. А без этих денег ни на что не способный, беспомощный и жалкий. Но ведь это же, друзья, чушь, ахинея. Потому что есть у «Челси» история, и еще какая. И есть в этой, дороманской еще истории, и великие матчи, и большие победы, и знаменитые игроки, и даже один совершенно выдающийся болельщик. Об этом — в материале со стажировки слушателей специализации «Менеджмент в игровых видах спорта» RMA в Лондоне.



Уильям Генри Фоулк, стороживший ворота «Челси» задолго до Дмитрия Харина, не говоря уж о Петре Чехе, был крупный мужчина. Росту в нем было шесть с лишком футов, весу — 22 стоуна. По нашему это выходит 140 кг и что —то чуть повыше метра восьмидесяти; неудивительно, что болельщики, и не только вражеские, приветствовали его персональным: «Кто сожрал все пироги?».

Предание гласит, что как-то раз Большой Билл и впрямь выкинул нечто в этом духе: во время одного из выездов спозаранку пробрался в столовую отеля, где остановилась команда, и в одиночку управился со всеми одиннадцатью оставленными без присмотра завтраками.

Какой он был вратарь, теперь сказать затруднительно, тем более, что за «Челси» мистер Фоулкс играл недолго, всего-то сезон. Но личностью он без всякого сомнения был яркой: одевался исключительно в бутиках на Фулхэм Роуд и, говорят, даже на игру мог выйти в галстуке с золотой заколкой.

Увы, кончил он худо. В последний, 43-й год жизни Большого Билла его часто видели на пляже в Блэкпуле, где бывшая звезда «Челси» вызывал на бой всех желающих забить ему пенальти, собирая по три пенса за каждый отраженный мяч...



В эпоху толстяка Фоулка неофициальным прозвищем «Челси» было «пенсионеры» (одно время мощный старик красовался даже на клубной эмблеме). Этимология его не является хоть сколько — нибудь сложной и запутанной: в Челси, неподалеку от «Стэмфорд Бридж», с конца XVIII века находился да и теперь еще находится дом престарелых для одиноких ветеранов английской армии, большинство из которых традиционно являются болельщиками «синих».

Правда, в начале 50-х Тед Дрейк, тогдашний тренер «Челси», сделал все, чтобы от «пенсионерства» избавится: ему, вероятно, казалось, что клуб, ставящий перед собой высокие задачи, должен ассоциироваться с чем угодно, только не со стариковской хворью и немощью. Дедовская эмблема тогда была заменена на могучего льва, да и само словечко «пенсионеры» постепенно исчезло из клубного лексикона. Но и теперь, как и сто лет назад, ветераны из соседнего дома престарелых все так же болеют за «Челси», а футболисты «Челси» по-прежнему дружат с ветеранами.



Традиция никуда не делась, пережив и пятое десятилетие XX века, и самого Дрейка, который, отдадим ему должное, выполнил-таки декларированную высокую задачу, в 55-м приведя «Челси» к его первому чемпионству.



До тех пор главным на протяжение 40 лет достижением «синих» значился финал Кубка Англии, куда они продрались аж из второго дивизиона, по дороге обыграв действующего чемпиона, «Эвертон». Впрочем, в решающем матче «Шеффилд» не оставил «Челси» ни единого шанса — 3:0...

Шел 15-й год, второй год Первой Мировой. Продолжалась мобилизация, и подавляющее большинство из 50 тысяч болельщиков, явившихся на манчестерский «Олд Траффорд», были одеты в военную форму. Та игра так и осталась в памяти англичан как «финал в хаки».

Тридцать лет спустя, сразу после окончания Второй Мировой, людей в камуфляже на трибунах тоже было немало. Так начиналась новая глава в истории «Челси». Хотя нам она — тоже не чужая.



Карикатура из «Сандей Экспресс», датированная ноябрем 45-го. Мужичок, отчаянно вцепившийся в кромку карниза на трибуне «Стэмфорд Бридж». Двое невозмутимых полицейских внизу. И женщина с ребенком. Она просит: «Умоляю, снимите моего мужа! Он висит там с прошлого вторника».

Что происходило здесь «в прошлый вторник», догадаться несложно. Для особо непонятливых автор картинки поместил в левом ее углу изображение слегка потрепанной футбольной афиши.

«Челси» — «Динамо» (Москва). Мегаблокбастер, первой послевоенной осенью открывший легендарное турне бело-голубых по Великобритании.

Футбольная встреча на Эльбе. Первый фулконтакт футбольной России с футбольной Англией, ознаменовавшийся к тому же вековечным рекордом.




120 тысяч зрителей — столько народа на «Стэмфорд Бридж» не собиралось ни до 13 ноября 1945 года, ни после. Да теперь-то уж вряд ли когда и соберется. И хотя в официальной клубной истории наивысшим достижением значатся 83 тысячи, десятью годами раньше набившиеся на игру с «Арсеналом», мы знаем: настоящий рекорд — наш. И они, кстати, тоже знают.

Вот как вспоминал тот день журналист Юрий Жуков, в ноябре 45-го проехавший с «Динамо» по маршруту Лондон — Кардифф — Глазго.



«Еще накануне у стадиона «Стамфорд-Бридж» скопились огромные толпы, тщетно требовавшие билетов; все места для сидения стоимостью в полфунта стерлингов каждое были давно распроданы. 13 ноября дирекция клуба распорядилась начать впускать зрителей с раннего утра. Эти зрители занимали места, с которых матч можно наблюдать лишь стоя.

На британских стадионах для сидения выделяется очень немного мест. Основная масса зрителей в течение всей игры стоит навытяжку, тесно прижавшись друг к другу, ибо никаких ограничений в выдаче билетов на эти трибуны нет: с треском вращаются турникеты, в окошечки касс со звоном падают шиллинги и пенсы, и тысячи зрителей, тесня и давя друг друга, вливаются на стадион до тех пор, пока упругая человеческая масса еще подвергается дальнейшему сжатию.

В девять часов утра на широких бетонных трибунах «Стамфорд-Бриджа» уже мерно колыхались десятки тысяч людей, прижатых плечом к плечу. Некоторые наиболее предприимчивые зрители успели перелезть через барьер. Расположившись на поле, они коротали время за игрой в карты, пили несладкий чай с молоком, который разносили пронырливые продавцы, невесть каким образом пробравшиеся сюда. Повсюду заключались пари. Большинство ставили три против одного, что победит «Челси».

Район, прилегавший к стадиону, стал местом, где по характерному лондонскому выражению «собирали урожай» с толпы. Хозяева домов открывали калитки своих садиков, принимая на хранение велосипеды болельщиков, прикативших сюда спозаранку, чтобы занять лучшие места. Те, у кого дворы побольше, пускали в ворота автомашины, беря за стоянку от трех пенсов до двух с половиной шиллингов и выше. Бойко торговали местами на крышах высоких зданий. Нашлись и такие дельцы, которые успели приготовить фальшивые билеты и программы и торговали ими у входа. Наиболее рьяные болельщики из состоятельной публики платили за билет до 30 фунтов стерлингов...

Около двух часов дня в районе стадиона уже не было возможно проехать на автомашине. По всем маршрутам автобусов, ведущим к стадиону, на остановках стояли огромные очереди. Даже у вокзала Виктории, который находится почти в центре города, полиция с трудом сдерживала напор толпы на автобусных стоянках, расчищая проезд для машин...

2 часа 30 минут по лондонскому времени. Огромная чаша стадиона уже переполнена до отказа. Много зрителей разместилось на крышах павильонов, повисло на рекламных щитах. Некоторые забрались на столбы для фонарей и привязались к ним ремнями. В воздухе не стихал гул голосов.

Слышались песни. Не умолкал треск трещоток, которые посетители футбольных матчей в Англии берут с собой для выражения всей полноты своих чувств. Посредине поля играл большой гвардейский оркестр...».



«Динамо», тем временем, приближалось к «Стэмфорд Бридж». Вместе с командой готовился к своему первому международному матчу 25-летний вратарь Алексей Хомич, будущий «Тигр»:

«... Молча мы ехали на стадион в том же вишневом автобусе. Я сидел рядом с Радикорским. В руках у меня был небольшой спортивный чемодан. Я пользовался им вместе с Архангельским, так как мы стремились забирать на стадион всегда как можно меньше вещей. Это был универсальный чемодан вратаря и нападающего. Мы клали в чемодан по паре щитков, трусы, гетры. Кроме того, он брал майку и футболку, а я обязательно наколенники, майку, полушерстяную фуфайку и две пары перчаток — одну шерстяную, для игры в холодную погоду, и одну кожаную с резиной.

... Брал я еще с собой пустую бутылку, которую при сухой погоде наполнял перед матчем водой и ставил в заднем уголке ворот. Бутылка эта неизменно привлекала внимание зрителей, вызывая много споров и догадок... Я слышал сзади возгласы: «Хомич, виски! Хомич, виски!»... На трибунах, по видимому, решили, что бутылка у меня заполнена виски, и я... принимаю время от времени некоторую дозу. Как же были все удивлены, когда увидели, что жидкость в бутылке — обыкновенная вода. Я выливаю ее на перчатки, чтобы были мокрыми; это придает цепкость и хватку. Если же на поле были лужи, я в них мочил перчатки и бутылкой не пользовался...».



Удивительно читать это теперь. Так все это наивно, кустарно, посконно и доморощенно. Вымачивать вратарские перчатки в лужах «для лучшей цепкости и хватки» — это кому ж такое в голову придет!? А чемодан!? Вот этот вот, один на двоих, «небольшой спортивный чемодан»!? С таким-то чемоданом теперь, пожалуй, не то, что футболисту, сантехнику на люди не показаться. А с другой стороны, с этими вот чемоданами, в таких вот перчатках, в «фуфайках» без «клималайта» ведь выигрывали же они и у «Арсенала», и у «Кардифф Сити», причем «Кардифф» этот не просто уничтожили, по поляне размазали — 10:1. А с «Челси» и «Глазго» — вничью сгоняли. Ну, и куда это теперь подевалось? Теперь, когда что ни выезд на сбор, что ни заселение в гостиницу — от «луи вюиттонов» в глазах рябит... Видно, и правда не в чемоданах дело. Или, по крайней мере, не в них одних.



К слову, в дороманскую эпоху «Челси» довелось сыграть с нашими еще только раз. В 57-м на «Стэмфорд Бридж» с товарищескими намерениями прибыл ЦДСА. Дело было 7 ноября, и не победить в этот день Советская Армия, наверное, не могла. 3:1 — с таким счетом одиннадцатая на тот момент команда Англии уступила пятой команде СССР.

Через четырнадцать лет после этого, в мае 71-го, «Челси» в двухматчевой афинской битве поверг «Реал» и взял первый в своей истории европейский трофей — Кубок Кубков. Это был главный день в жизни Мика Гринуэя, самого знаменитого болельщика «синих», их талисмана, их путеводной звезды, их ангела — хранителя. В том сезоне он был рядом с командой во всех сражениях, данных ею на полях Европы, и когда с «Реалом» было покончено, совершил с ней полный круг почета: никому и в голову не пришло усомниться в том, что мистер Гринуэй заслужил это право.





Фотокарточки, запечатлевшие его в момент наивысшего счастья, Мик хранил до самого конца. Он ушел спустя 28 лет, в 99-м. Незадолго до смерти засвидетельствовав вторую победу «Челси» в Кубке кубков. И оставив в наследство потомкам две главных челсийских песни — Zigger Zagger, также известную как When The Blues Go Steamin’In, и One Man Went To Mow.




Впрочем, как ни велики были заслуги мистера Гринуэя, а афинский Кубок, пусть и не без его поддержки, добывали совсем другие люди. Ворота той команды защищал Питер Бонетти по прозвищу «Кот», человек, сыгравший за «Челси» 700 матчей и в английской вратарской иерархии котирующийся, конечно, чуть ниже абсолютно недосягаемого Бэнкса, но в самый уровень с национальным рекордсменом Шилтоном.



А забивал... Забивал в том финале еще один Питер, Питер Осгуд, пожизненный «Король «Стэмфорд Бридж», сохранивший этот титул и после смерти. Он сыграл за «Челси» 380 матчей, наколотил в них 150 голов. И видимо полагал, причем не без оснований, что такой послужной список дает ему право говорить то, что он думает, по крайней мере, в тех случаях, когда разговор заходит о «Челси».




Увы, основания мистера Осгуда были признаны недостаточными: в 90-е Кен Бэйтс, хозяйничавший в клубе до Романа Аркадьевича, запретил нелестно отзывавшемуся о нем «королю» появляться на «Стэмфорд Бридж». Так что вернуться сюда Питер смог только в 2003-м. Вернуться для того, чтобы еще через три года остаться здесь уже навсегда.


Вот она, «точка Осгуда». Здесь, в районе одиннадцатиметровой отметины, напротив трибуны Shed, испокон века населенной самыми отчаянными, самыми безбашенными фанатами «Челси», покоится прах великого форварда. С тех пор, как могилой для Питера стала штрафная, хозяева пробили отсюда семь пенальти. И ни разу не промазали.

... Ах, если бы и тем майским вечером 2008-го Джону Терри можно было ударить с «точки Осгуда». Уж тогда бы, наверное, он не дал бы маху. А так...

А так вместо Кубка Чемпионов «Челси» привез из Москвы красную ковровую дорожку. Теперь ее можно увидеть в клубном музее.



Я спросил одного из здешних сотрудников, не находит ли он, что данный экспонат лучше было бы хранить, так сказать, в запасниках? Все-таки напоминает он не о славной победе, а скорее о горьком разочаровании, несбывшейся надежде. И вы знаете, что он мне ответил?

«Ага, конечно», — ответил он, — «Расстроились мы тогда страшно. Но мы думаем, что по этой дорожке мы-таки сможем дойти туда, куда пока не доходили. Мы на это очень рассчитываем. Понимаете?».

Понимаю.

Что же тут непонятного?


Петр БРАНТОВ


P.S. Инновационно-образовательная компания RMA благодарит президента компании ProSports Management Германа Ткаченко за помощь в организации и подготовке стажировки слушателей специализации «Менеджмент в игровых видах спорта» в футбольном клубе «Челси».

P.P.S. Использованы фотографии и иллюстрации из книг:

«19:9, Московское „Динамо“ в Англии», Москва, изд-во ЦК ВЛКСМ «Молодая Гвардия», 1946

Deep Blue, А Behind — the — scenes portrait Of Chelsea FC In The Troublesome 1970s and 80s, Hugh Hastings, Retrobooks.co.uk, 2007

Images Of Football, Photographs From The Daily Mail, Parragon Books, 2005

Все новости >