Истории успеха

20 декабря 2018
Елизавета Нагаева, музыкальный менеджер и кинопродюсер

Елизавета Нагаева, музыкальный менеджер и кинопродюсер

«Время, проведенное в RMA, я оцениваю исключительно положительно. Потому что помимо собственно знаний я за время обучения смогла как следует погрузиться в индустрию развлечений, очень специфическую, очень обособленную, получила необходимые связи, контакты, сама, можно сказать, стала частью этого комьюнити».

Учиться в RMA Лизавета Нагаева пришла, уже имея за плечами богатый опыт участия в самых разнообразных проектах — сетевых, телевизионных, кинематографических, спортивных — как местного, так и глобального уровня: она, например, работала стейдж-менеджером на церемониях открытия и закрытия сочинских Олимпийских и Паралимпийских игр. О том, как начиналась её профессиональная карьера и какое значение для её развития имело обучение на факультете «Менеджмент в музыкальном бизнесе и индустрии развлечений» — Лизавета рассказала в интервью нашему сайту.





Лизавета, в Вашем послужном списке, несмотря на совсем ещё молодой возраст, участие в таком количестве совершенно разных проектов — тех, куда вас приглашали и своих собственных — что я в некоторой растерянности — с какого из них начать разговор, с самого первого, с нынешнего... Может быть, всё-таки по хронологии пойдём?


Давайте!


Давайте. Итак, с чего всё это началось? Я имею в виду вашу карьеру, не могу даже сказать «карьеру в шоу-бизнесе», поскольку одним только шоу-бизнесом она, как я знаю, не ограничивается...

Началось с того, что в 2010 году я поступила в МГУ на факультет журналистки. Училась на дневном отделении по специальности «теле- и радио-вещание».

И вот в конце первого курса к нам пришли продюсеры, работавшие тогда с Сергеем Минаевым (автором «Духless»), на НТВ. Они искали молодых журналистов, которые в этом проекте так или иначе могли бы поучаствовать. И я решила себя попробовать.


Сейчас уже, наверное, немногие помнят, что это был за проект такой — «Минаев Live». Вот и мимо меня он тоже как-то незамеченным проскочил...

Это было интернет-шоу в формате интервью. На самом деле, чистой воды предшественник шоу «ВДудь». Только Юра выпуски своего видео-блога в записи выкладывает, а у Минаева — всё в прямом эфире выходило. И ещё у нас можно было пить виски.





Герои — самые разные: от Ивана Дорна до Геннадия Зюганова. Последний, кстати, прелесть.




Также в 2012-13 годах мы активно освещали все протестные митинги в Москве... Только представьте себе: по 6-7 часов в прямом эфире вещали.


Вы лично в этом проекте кем были?

Старшим редактором и координатором прямых эфиров. Отвечала за составление досье на всех гостей, примерную подготовку вопросов для интервью, отслеживание и проработку тем для новостных выпусков, взаимодействие с режиссерской группой.

Это был отличный опыт, он мне потом очень пригодился, но из «Минаев Live» я в итоге ушла еще до того, как этот проект закрылся.


Почему?

Потому что мне хотелось дальше расти, а расти там было некуда. Разве что ... вместо Сергея в кадр сесть (смеётся). В общем, я ушла и уже очень скоро получила предложение отправиться в киноэкспедицию.


Куда-куда?

В киноэкспедицию, в Белоруссию, на съёмки сериала «Вангелия». Это такое многосерийное кино про Вангу, про всю её жизнь от рождения до смерти.





Я в этой киногруппе была помощником второго режиссёра и исполнительного продюсера — отвечала за соблюдение графика съёмок, работы смен, координацию деятельности различных цехов, много общалась с массовкой, в частности — с учениками школы для слабовидящих детей: Ванга как раз в такой училась, когда маленькая была...


Интересно, а вот те люди, которые вам предложили эту работу, почему они это сделали? Почему они решили, что Вы для этой работы годитесь? Ведь опыта соответствующего у вас, насколько я понимаю, не было никакого?

Ну, опыт, во-первых, дело наживное. Во-вторых, я очень быстро учусь. И в-третьих, я супер, даже нет, я — гиперответственный человек. Я никого, с кем когда-либо работала, ни разу не подвела. Люди это качество ценят и при случае друг другу меня рекомендуют. Так и с «Вангелией» было.

Но я не могу сказать, что причастностью именно к этой работе я как-то очень сильно горжусь. Вообще, я поняла, что продакшн отечественного художественного кино — это не совсем моё.


А что не так?

Сам темп, скорость, с которой всё на съемочной площадке происходит, — мне не подходит. Вот, например, телевидение — там всё, как правило, очень быстро делается.

А здесь — приходит режиссёр, даёт команду положить рельсы, по которым операторская тележка едет, сначала в одном направлении. Два-три часа их укладывают. Потом он возвращается, смотрит и говорит: «Нет, плохо. Перекладывайте в другую сторону...»

И снова — два-три часа ожидания... И что в это время остальным делать, тем, кто в укладке рельс не задействован?! Я, например, «Исповедь» Руссо в такие моменты читала по университетской программе: учиться-то, несмотря на работу, я всё равно продолжала.


Кстати, как удавалось не заочную учебу совмещать с такой работой, которая подразумевала в одном месте ненормированный день, а в другом вообще — длительную командировку в другую страну?

Ну, вот так вот и совмещала. Училась, можно сказать, на удалёнке.


Поехали дальше. Что было после «Вангелии»?

После «Вангелии» я опять-таки по рекомендации попала в холдинг «Red Media». Проект назывался «M-1 Fighter». Ну, если по-русски выражаться: «Боец».

Это такое спортивно-развлекательное реалити-шоу. Что-то вроде «Дома 2» с той только разницей, что участники не любовные отношения друг с другом строят, а — карьеру в микс-файте.





Серьёзные, судя по всему, ребята, несентиментальные. Как Вам с ними работалось?


Первые несколько дней — нелегко. Я на этом проекте была ассистентом продюсера и шеф-редактора. И поэтому мне непосредственно с бойцами, которые в шоу участвовали, приходилось много общаться. На первых порах они меня, конечно, совсем всерьёз не воспринимали.

Наверное, потому что мне тогда было от силы лет 20. И кроме того, в шоу довольно много дагестанцев участвовало, а это вообще не в их традиции — женщине подчиняться.

Не то чтобы они мне грубили или хамили, но могло быть так, что ты им, например, говоришь: «Надо сделать то-то и то-то», а они смотрят, как будто сквозь тебя, и вообще никак не реагируют.


И как Вы из таких ситуаций выходили?

Да я один раз всего и вышла. Сказала: «Ладно, ребята, если вы меня слушать не хотите, придётся вам с генеральным продюсером общаться...» Сразу, как миленькие, всё сделали!


Таким образом, как я понимаю, начался телевизионный период вашей карьеры...

Да, вскоре я оказалась уже на Первом канале. Туда меня привела шеф-редактор, с которым мы на «Бойце» как раз работали. Меня взяли помощником режиссёра и менеджером пост-продакшна вот этих всех тематических передач — про обед, про ремонт и прочей бытовухи.

Честно говоря, я на тот момент к такой работе была совсем не готова: технических навыков, которые от меня требовали, у меня вообще не было. На собеседовании одна из продюсеров меня, например, спрашивает: «Ты знаешь, что такое Xdcam?», «А что такое выгон мастера?» А я — по нулям!

И вот она на меня смотрит и говорит: «Ну, и зачем ты мне такая нужна?» На что я, естественно, отвечаю, что я очень работать хочу и всему научусь!

В общем, кончилось всё тем, что другая продюсерша, который при этом разговоре присутствовала, сказала, что вот, дескать, такие-то сотрудники нам как раз и нужны! В итоге меня взяли, и во все технические нюансы я уже вникала по ходу пьесы.

Скажу честно: было тяжело. Несколько месяцев я на работе в буквальном смысле жила. Это ведь телевидение, еженедельный график выхода, практически непрерывное производство, жесточайшие дедлайны. Но я справилась.


На какой конкретно программе Вы работали?

«Идеальный Ремонт». Она как раз в тот момент переживала своеобразный «ребрендинг». То есть наши продюсеры в какой-то момент решили, что делать просто передачу про ремонт — это скучновато. И поэтому «давайте-ка мы теперь будем делать передачу про ремонт с элементами документального кино».


Это как?

Ну, например, мы делаем ремонт в квартире каких-нибудь звёзд, да? И мы не просто рассказываем о дизайнерских решениях, полки вешаем и обои клеим, но ещё и разбавляем всё это документальными блоками об их жизни, творчестве, и так далее.




Мне этот формат действительно нравился. С него, можно сказать, и началось моё увлечение документальным кино, которое потом отразилось в теме моей дипломной работы — «Особенности телепроизводства документальных фильмов».


И это, в свою очередь, повлияло на то, что в будущем Вы сами выступили продюсером короткого метра?

Вы про «Давай завтра»? В какой-то мере, да. Только это игровая работа, а не документальная.


Это немного собьёт нас с хронологии, но давайте уж тогда об этом кино сразу и поговорим. Например, о том, почему оно так называется. «Давай завтра» — это вообще про что?

Это — социальный фильм-эксперимент Киры (прим. — Кирилла Поповича) про то, что мы все откладываем важные дела на «завтра» и полностью погружены в гаджеты и соцсети. И в общем — это призыв жить именно сегодняшним днем, а не завтрашним!




 Ещё очень важный момент: саундтреком к фильму стала песня «Диабло» рэп-исполнительницы NAT (прим. — Анастасии Пискуновой), с которой я на тот момент активно работала.


Как Ваше с ней сотрудничество завязалось?

Это был проект в рамках агентства «Мысли Мысли», которое я запустила с моим партнёром Никой Остапенко.

Мы очень плотно занимались делами NAT по всем направлениям: контракт со студией «СОЮЗ/A plus», ЕP «Без связи 9852153777», несколько клипов за полмиллиона просмотров, ротация на телевидении, промо-выступления, и так далее.





 Правда, все эти усилия к настоящему «информационному буму» вокруг Настиного имени, которого она несмоненно заслуживает, пока, к сожалению, не привели.


Почему?

Думаю, всё ещё поменяется. Я этого Насте искренне желаю! Она не просто артистка, она ещё и мой друг. Хотя формально я её больше не веду, но по-прежнему за неё переживаю и стараюсь поддерживать.





Недавно, например, присутствовала на цветокоррекции её нового клипа «Мне не стать ей».




 И, кстати сказать, в RMA я пошла учиться тоже во многом из-за Насти. Потому, что поняла, что мне, несмотря на весь мой опыт, реально не хватает знаний в области экономики музыкального рынка и организации гастрольной деятельности.


И что, получили вы эти знания? Как вообще оцениваете учебу в RMA?

Положительно оцениваю. Потому что, помимо собственно знаний, я за время обучения смогла получить необходимые связи и сама, можно сказать, стала частью этого коммьюнити.

Если говорить о педагогах, занятия которых на меня произвели наибольшее впечатление, то навскидку назову троих.

Это — Зоя Скобельцына, которая просто digital-гуру. Саша Носач из Black Star c её практическим курсом «Монетизация музыки. Как превращать контент в доход». И, наконец, Михаил Евграфов, который всю экономику музыкального российского рынка перед нами по полочкам разложил.


Кстати, о Саше Носач. Это не она поспособствовала тому, что вы сейчас с Ханной работаете? Ханна ведь артистка именно Black Star?

Нет, Ханна не подписана на Black Star. Это принципиально важно. Она — персональный проект генерального директора компании Павла Курьянова (он же — Пашу). Он занимается ею лично, помимо лейбла.


И как Вы на них вышли? Или они на вас?

Они искали менеджера. Я откликнулась. Позвонила по указанному номеру, Пашу мне ответил... В общем, договорились.


И чем Вы занимались?

В основном, я курировала выход нового сингла «Нарушаем правила» и клипа на эту песню.




 А также — обрабатывала все рекламные запросы, вела коммуникацию со СМИ, ТВ, радио, занималась организацией различных съёмок и промо-мероприятий, отслеживала всевозможные юридические аспекты, генерила новые идеи по развитию артиста... В общем, мне было чем заняться.

На данный момент — это мой финальный завершённый проект. И я очень благодарна Ханне и Пашу за сотрудничество. Они, действительно, «люди дела», по-настоящему увлеченные своей работой. Пахари, каких мало.


Кстати, мы с Вами заговорились и не обсудили Вашу работу в Сочи в 2014 году. Как это было?

Там я работала стейдж-менеджером на всех четырёх церемониях открытия и закрытия Олимийских и Паралипийских игр.

Опыт сотрудничества с мировыми продакшнами «Five Currents», «Finzi Pasca», «World Wide Show» — поросто сумасшедший. Эти ребята — просто суперпрофессионалы и, что не менее важно, они очень простые.






К примеру, они могут быть твоими непосредственными начальниками, которые старше в два раза и опытнее, чем ты, в сотню раз, но ты с ними всегда на «ты». У них так принято.

И, если у тебя какая-то неприятность, тебе обязательно придут на помощь, даже самой простой и грязной работой, если потребуется, не побрезгуют. Грубо говоря, если полы надо срочно вымыть или тяжести перетаскать — они и за это возьмутся, несмотря на весь свой статус.

Кстати, через год, в 2015-м, жизнь столкнула меня с иностранным продакшном во второй раз. Это случилось во время съемок документального фильма «Другое „Я“ Филиппа Киркорова». Он — про то, как создавалось его шоу, режиссёром-постановщиком которого был Франко Драгоне, тот самый, что стоял у истоков Cirque du Soleil.

На этом проекте я была редактором, поэтому все коммуникации с иностранными сценографами, хореографами, дизайнерами, постановщиками, в том числе с самим Драгоне, были на мне.


И, как водится, напоследок — ваши творческие планы?

Сейчас я хочу вернуться в кино. Есть идея запустить собственный web-сериал. Короткие выпуски, не более 5 минут. В каждом задействована одна и та же героиня, но каждый раз она предстаёт в новом образе и моральном состоянии. О том, кто она такая, напрямую не говорится. Зритель должен догадываться сам.


И что необходимо для того, чтобы этот проект осуществился?

В первую очередь, нужны спонсоры, чтобы закрыть часть бюджета. Я думаю, я их найду. Даже не думаю — я уверена.