Новости факультета
18 марта 2019

Мастер-класс Екатерины Ираги

Во вторник, 19 марта, мастер-класс для студентов группы «А-14» факультета «Арт-менеджмент и галерейный бизнес» проведет основатель и директор галереи Iragui Екатерина Ираги. Занятие пройдет в галерее по адресу улица Малая Полянка, 7/7-5. При подготовке рекомендуем ознакомиться с интервью Екатерины, опубликованным Art and Houses в мае 2017 года.




Расскажите, каким образом вы, филолог, оказались в галерейном бизнесе?

В моей семье никто искусством не занимался, никто ничего не собирал. Профессию я выбрала по велению души, но история эта личностная, биографическая. В 1992 году, приехав в Париж, поступила в Сорбонну, где специализировалась на искусстве последней четверти XVIII века и начала XIX века. Наукой заниматься не планировала, поэтому с дипломом Сорбонны пошла в Школу Лувра на второй цикл курса «Управление музеем. Реставрация и консервация произведений искусства». Учиться было интересно. 

После окончания, судя по названию факультета, была открыта прямая дорога в музей. В качестве сотрудника.

Это так. Посты в государственных музеях раздаются на конкурсной основе. Но вот ты всю жизнь изучаешь западноевропейскую живопись, а место, которое освободилось, оно в музее ракушек на Гаити, портовом музее в Дюнкерке или музее лыж в Гренобле. Распределение — как когда-то было в Советском Союзе: куда пошлют. Но чтобы попасть, необходимо сдать конкурсный экзамен, к которому готовишься целый год. Нас было девятьсот желающих сдать такой экзамен, а мест всего четыре. 

Сдавали?

Нет, решила, что это безумие, и стала пробовать другие профессии. Устроилась в отдел культуры Лувра, туда, где работают с публикой, организуют образовательные мероприятия, лекции, дают разрешения гидам и экскурсоводам, а также контролируют количество посетителей музея. 

Лувр, безусловно, не музей ракушек.

Именно. Лувр — сложный организм, где две тысячи сотрудников, кураторов, охранников, лекторов. Малейший камешек невозможно сдвинуть и как-то себя проявить. Всё прописано. Через год убедилась, что работать в музее не хочу. Хотя прежде думала иначе. 

То есть музей как перспектива больше вами не рассматривался?

Я еще немного посотрудничала с Центром Помпиду. Им нужен был русскоязычный сотрудник для расшифровки писем и дневников Василия Кандинского, завещанных его вдовой Ниной. Потом архивистом у эксперта по старым картинам. Всё это было, безусловно, интересно, но постепенно я начала томиться. Так, отсекая профессии одну за другой, поняла наконец, что мне нужно. 

Судя по тому, что происходит сейчас, вас настигло современное искусство.

Я познакомилась с современной художницей, которая, в свою очередь, познакомила меня с кругом своих друзей, познакомивших меня со своими друзьями. Так вокруг меня образовалась целая группа молодых французов, только что окончивших Академию художеств. В основном это были живописцы, находившиеся в сложной ситуации, ибо живопись в современном искусстве уже давно мертва. За год все они из живописцев и скульпторов чаще всего превращались в художников мультимедиа и новых медиа. Пережившее это потрясение новое поколение фигуративной французской живописи стало центром моего интереса. Это был первый круг близких людей, с которыми росла и я, с которыми вместе мы сделали несколько проектов.

Читать далее... 


Читайте также:

«Галеристы на распутье» — материал The Art Newspaper Russia о том, как живут и куда движутся галереи современного искусства в России, май 2018 года.

«Галерея — это в первую очередь лаборатория» — отчет о занятии студентов бизнес-школы RMA в Galerie Iragui, январь 2016 года.

«Участие в арт-ярмарке — сложно окупаемые затраты, но это эффективнее, чем любая реклама» — интервью Екатерины сайту Art and You, май 2015 года.


Все новости >